Вспоминая душу. Руководство по исцелению от алкогольной зависимости и обретению нового «Я»

В самом сердце дома моего детства висела картина Васнецова «Аленушка» – на ней была изображена грустная, будто обреченная на вечные страдания девушка, сидящая у ручья и болезненно склонившая голову набок, глядя на водную гладь и одновременно в никуда. Мне казалось, что это красиво. Другого образа женщины у меня просто не было. Мне казалось, что нельзя быть счастливой в отношениях. Верила, что человек может смертельно ранить, – и это может называться любовью. Я увидела, что взрослые ничего не понимают в том, как быть взрослыми, и уж тем более в том, как быть счастливыми.

Процесс создания книги стал для меня возможностью диалога с человеком, у которого есть меч, чтобы изгнать этого гадкого дракона, одержавшего победу над горем алкогольной зависимости множество раз, через чье сердце прошли сердца сотни людей, живущих в пустоте, зависших в вакууме, «не ведающих, что творят», – чтобы еще раз вернуться памятью в детство и найти в себе чуть больше понимания, сострадания, прощения к дорогим людям, тоньше уловить их истинную суть, скрывающуюся за мерзостью некоторых слов и дел. С благодарностью замечу, что мне это в некоторой степени удалось. Моя роль в книге скромна: я задавала вопросы и много слушала, проживая, перепроживая, удивляясь, ужасаясь, становясь временами бесчувственной и отрешенной, а иногда – сочувствующей и понимающей. Книга стала неожиданным шансом погрузиться внутрь себя и в страшную «наружу» реальности, которая намного шире моего опыта, чтобы вынырнуть и посмотреть вокруг чуточку иначе.

Психолог, ведущая групп, аккредитованный преподаватель логотерапии

Анастасия Ионак

<p>Предисловие рецензента</p>

С методом Довженко и самим Александром Романовичем я знаком с начала своей клинической деятельности, с середины 70-х, когда тот еще подвергался преследованиям за незаконную деятельность. Он детально рассказывал о своих сеансах, но многое дополняли его пациенты. По характеру прост и прямолинеен. Направленно создавал свой облик, сочетающий тайну и трудности ее достижения: высокого роста, грузный, держался прямо и предпочитал стиль политбюро – черный костюм, белая рубашка, черный галстук.

Говорил зычно на низких тонах – образ классического гипнолога тех лет. Психиатрии не обучался. Работал кожвенерологом в разных городах и, наконец, в Феодосии. Мединститут окончил в 1941-м, но почему-то в армии и на фронте не служил. Именно в кожвенерологии в тот момент активно развивалась гипнология: лечили экземы, псориаз и даже витилиго. Пациента погружали во вторую стадию гипноза и давали установку, что болезнь и ее симпомы излечены. Также давали установку на то, что даже упоминание об алкоголе вызывает тошноту и позывы на рвоту: «Вы бросили пить навсегда».

В 60-е годы в Крыму был только один гипнолог – наш доцент Кирилл Сергеевич Плюйко. Якобы Довженко посетил его сеансы и сохранил дизайн, лишь усилив его. В начале 70-х Кирилл Сергеевич и меня обучал гипнозу.

Принципы дизайна следующие.

1. Великого гипнолога трудно найти. У Довженко пациенты приезжали без договоренности, группами, по «базарному радио»; им сообщали, как его найти, например, в Доме культуры села.

2. Приехали, а никого нет. Сообщают, что появится через пару дней. Расселились, ждут. По условию в течение недели они пить не должны, то есть все находятся в абстиненции. Выпьешь – унюхают и заложат.

3. В доме культуры полутьма. Выходит Сам (потом стал появляться помощник) и читает 2-часовую лекцию о вреде алкоголя. Выходить нельзя. Атмосфера напряженная.

4. В луче света появляется Довженко и произносит формулы гипноза с установками. Позже, через несколько лет, его ассистент перед погружением прыскал на шею хлорэтилом, но из-за бронхоспазма от прысканья отказались.

Следующая группа пациентов – другое село. Так было до самой легализации деятельности А. Р. Довженко НИИ клинической и экспериментальной неврологии и психиатрии им. В. П. Протопопова в Харькове, который и организовал на базе Феодосии научную лабораторию – выбили через ЦК ему дачу Стамболи.

«Я взял от алкоголя намного больше, чем он забрал у меня», – говорил Оскар Уайльд, а затем это повторял Уинстон Черчилль, доживший до 90 лет. Уинстон Черчилль известен не только как политик, писатель и художник, но и как знаток и любитель спиртных напитков.