Встречи на краю. Диалоги с людьми, переживающими утрату, умирающими, исцеляющимися и исцелившимися

Нэнси: На эмоциональном уровне я чувствую, что просто не смогла помочь. Я пыталась помочь ему, но моя помощь всё же была недостаточной. По меньшей мере я не смогла помочь так, как хотела, хотя в чём-то помогла ему.

С.:

Вы говорите как родитель, у которого внезапно умер здоровый младенец. Вы говорите: «Я ничего не могла сделать», но при этом «не могла ли я как-то повлиять на происходящее?» Вы чувствуете, что просто не в силах достаточно сделать. Именно это стремление «сделать что-то» для ваших пациентов отделяет вас от них, порождает ожидания, которые ограничивают вероятность того, что пациент встанет на свой собственный, интуитивный путь исцеления. Это приводит к тому, что вас начинает направлять ваш ум, а не сердце. Есть ли в моих словах доля истины?

Хотя, казалось, что я говорил самоочевидные вещи, мы пришли к выводу, что часто очевидности достаточно, чтобы приступить к более глубокому исследованию свидетельств ума. Я спросил Нэнси, доверяет ли она своей интуиции.

На самом деле всё, что вы можете сделать, – почувствовать, что уместно в случае конкретного пациента. Возможно, это чувство возникнет как неожиданное бессловесное понимание, из которого родится глубокое видение и сострадание к пациенту. И, конечно, также и пациент сможет воспринять ваше понимание лишь в меру своей готовности и способности.

Я посоветовал ей открыться, исследовать происходящее, как мы уже делали раньше. Побыть наедине с собой и изучить свои границы. Увидеть свой гнев, сомнение и страх. И даже позволить зазвучать своему внутреннему голосу, полному испуганного негативизма: «Как ты можешь называть себя психотерапевтом, если люди приходят к тебе за помощью, а ты просто не можешь им помочь?». Стать более решительной, чтобы получить возможность исследовать ту границу, от которой она убегала в сомнения в себе и чувство бессилия. Наблюдать за моментом, когда разочарование выливается в гнев или страх и она воспринимает происходящее с отвращением вместо того, чтобы понимать. Замечать моменты, когда на месте её интуитивной мудрости и естественной любви появляется страх, что ей чего-то не хватает.

Н.:

Действительно жутко.

С.: Это жутко, но ведь именно этого вы хотите от ваших пациентов. По сути, вы не можете просить их делать того, чего не готовы совершить сами. Вы можете оказаться в ситуации, где будете ощущать себя бессильной и напуганной, так что не захотите продолжать. Возможно, в какой-то момент или период времени вы просто будете хотеть уйти от всего, отстраниться от этого чувства, отступить с этой границы самозащиты. Эта граница отделяет вас от всякой работы над своей жизнью. Нужно признаться себе в том, что вы чувствуете бессилие, чтобы эти чувства не препятствовали вашей любви и не подпитывали мысль о том, что «нужно быть правильной». В ином случае вы можете передать пациенту, на очень тонком уровне, что ваш путь – единственный из возможных, а это может быть разрушительным для вас обоих.

Можно было почти почувствовать, как привычная обусловленность захватывает её ум – волна страха и самозащиты, боязнь отдаться на волю интуиции, ощутить единство со своим пациентом, вместо того чтобы держать дистанцию и прятаться за старыми теориями и банальной уверенностью в том, что «знаешь, что делаешь». В сущности, для Нэнси это означало, что она отказывается от себя в пользу каждого своего пациента. Что она ощущает, на уровне тела, ума и сердца, куда уместно двигаться дальше, исследует боль ума, полного привязанностей, осознавая её как границу в самой себе и других людях.