Второе первое впечатление

– Там наверняка найдется запас всего необходимого на всякий пожарный. Позволь, я посмотрю.

Я следую за Тедди в его новое жилище и растерянно моргаю. Холодно, сыро, скудная обстановка. Ладно, мне действительно жаль Тедди.

– Это термостат. Но не уверена, что он работает.

– Да уж, все очарование советского ракетно-испытательного полигона. Ты согласна поработать моим декоратором интерьера? – Тедди дружески пихает меня в плечо. – Бюджет у меня ограниченный, но я знаю, ты умеешь творить чудеса.

– Прости, я не беру новых клиентов.

– Я предпочел бы остаться там, – Тедди кивает на общую стенку, – с тобой.

Мое сердце выскакивает из груди и прыгает по полу. И именно в тот момент, когда я собираюсь броситься за ним, Тедди добавляет:

– Шучу-шучу. Ты мне нужна ради твоего телевизора.

Перевожу: «Можешь и не надеяться, овца».

Я открываю бельевой шкаф:

– Голову даю на отсечение, тут точно лежал комплект простыней.

А теперь здесь нет даже рулона туалетной бумаги. Плохо дело.

– Рути… – Сзади раздается низкий вкрадчивый голос Тедди. И снова предательски холодеет спина, совсем как тогда, когда Тедди гладил обои, но не дотронулся до меня даже пальцем. – А можно получить пароль от твоего Wi-Fi?

– Теодор, мечтать не вредно. – Мне нужно быть чуть пожестче с этим котярой, а иначе он будет всю ночь мяукать у меня под дверью. – Кстати, супермаркет еще работает. Вперед!

Он смотрит на меня во все глаза. У него особенная белозубая улыбка, которая действует на меня тем сильнее, чем дольше я на него смотрю.

– Чем, спрашивается, ты сейчас занимаешься?

Он моргает, и силовое поле сразу ослабевает.

– Что?

– Ты пытаешься меня очаровать. – Приятно видеть, что он смущен и не в силах посмотреть мне в глаза. – Твоя волшебная сила, возможно, действует на других девиц, но только не на меня.

Надеюсь, я права. Я возвращаюсь на свою половину, но Тедди проскальзывает у меня за спиной, не дав захлопнуть дверь.

– Здесь так уютно и тепло. – Он трет руки, словно пришел с мороза, а розовые щеки еще больше усиливают эффект. – Я просто посижу здесь немножко. – И вот он уже на диване, раскрывает журнал о здоровье. – Ну-с, что тут у нас. Молочница. Что, черт возьми, это значит?! Что за молочница? – Мучительная пауза, пока его глаза перебегают слева направо, после чего он говорит скорбным голосом: – И как женщины все это выносят?

Я с трудом возвращаю себе дар речи:

– Я не стану принимать ванну, пока ты здесь.

– А почему нет? – Он смотрит на включенную духовку. И явно прикидывает, как бы выцыганить приглашение на обед. Гладит пульт от телевизора. Откидывается на подушки и вздыхает. – Мне кажется, я в раю.

На двери ванной комнаты нет защелки.

– Я тебя совсем не знаю.

– А у меня такое чувство, будто я знаю тебя целую вечность, – отвечает Тедди с такой подкупающей искренностью, что мне требуются титанические усилия, чтобы устоять. И взять на вооружение слова Ренаты: «Я готовилась к этому всю свою жизнь».

Когда он наконец уберется, я буду вспоминать этот чудный момент. Легкая мгновенная дружба не завязывается каждый день. Все, кому когда-либо требовалась моя помощь, со временем уходили, не оглядываясь, и исчезали без следа. Диван-кровать в цокольном этаже дома моих родителей застелен чистыми простынями. Резиденты меняют адрес проживания на райские кущи. Мальчики на побегушках сестер Парлони покидают их, кипя от ярости. Контракт Мелани скоро закончится. Сильвия так и не прислала открытку.

Печаль сжимает мне горло.

– Вон!

Тедди тяжело вздыхает:

– Ну ладно, поторопись. Быстренько прими ванну, а потом я вернусь, и ты сможешь получше меня узнать.

И словно это в порядке вещей говорить такое своей новой соседке, в сущности, абсолютной незнакомке, Тедди выходит – с моим журналом – и закрывает за собой дверь.

Теперь мне неуютно чувствовать свою наготу, но я решила не отступать. Я погружаюсь в ванну и жду, когда тепло проникнет в мышцы и медленно освободит меня. Сердитый ответный имейл от Сильвии по поводу сегодняшних событий теперь кажется чем-то нереальным. Она не может меня здесь достать. Я таю, как розовое суфле, все напряжение сегодняшнего дня куда-то уходит…

– Рути…

Я подпрыгиваю, расплескивая воду через край ванны. Свеча гаснет. Я прикрываю руками грудь и низ живота. Нужно срочно проверить, что Тедди не пробрался внутрь.

– В чем дело?

Я отчетливо слышу за стеной его голос:

– Мне так одиноко.

Хорошо, что он не видит, как я улыбаюсь. Наверняка это еще больше раззадорило бы его.

– Отстань, Тедди. Я в ванной.

– Блин! Эта стенка слишком тонкая. Нам придется составить расписание посещения туалета. У меня есть одна физиологическая особенность. Не могу нормально посрать, если меня может услышать красивая девушка.

Я слышу, как за стеной скрипит ванна.

У меня невольно открывается рот, и я рявкаю в потолок:

– О Господи!

Я так громко богохульствую, что Господь наверняка лично позвонит моему папе. Преподобный Мидона. Я насчет вашей дочери. Погоди-ка. Тедди что, назвал меня красивой?

Он продолжает говорить, и я слышу усмешку в его голосе: