Второе первое впечатление

Я все еще держусь за наполовину вытащенную из петли пуговицу. С первого взгляда видно, что я собиралась раздеться. Секунду-другую сердце колотится где-то в горле. Я ведь совершенно не знаю Тедди, и в этом приглушенном свете он слегка смахивает на вампира с острыми зубами и горящими глазами.

Тедди, словно читая мои мысли, пятится и отворачивается:

– Я могу прийти потом.

– Нет, все нормально. В чем дело? – Я застегиваю пуговицу. И еще верхнюю, на всякий пожарный. Снова забиваюсь под панцирь, как черепаха.

– А где здесь водонагреватель?

– У нас один общий. Прости, не подумала. – Я возвращаюсь в комнату, однако Тедди продолжает топтаться на месте. Оказывается, вампиры тоже нуждаются в приглашении. – Хм… Проходи.

Тедди проходит в комнату и неторопливо оглядывается по сторонам:

– Мне нравятся твои обои. Это ведь дизайн Уильяма Морриса. Так?

А Тедди и впрямь разбирается в дизайне.

– Да. Называется «Терновник». Обои я сама клеила.

Целый год я покупала по рулону обоев с каждой зарплаты. Сильвия хихикала над моей причудой декорировать то, что даже не является моей собственностью. Я окружила себя этим покрытым цветами темным лесом и нисколько не жалею, что именно так и сделала. Особенно сейчас.

Тедди достает телефон и начинает фотографировать детали рисунка на обоях.

– Это напоминает мне форзац детских сказок. – Он гладит оклеенную обоями стену, и, могу поклясться, я чувствую его руку у себя на спине. – Отличная работа, Рути! Ты прекрасно состыковала рисунок.

Его пальцы с наколкой «ДАЙ» нашли стык между кусками обоев и скользнули по нему вверх. И в ответ сокровенные части моего тела сразу напряглись. Похоже, Тедди живее реагирует на обои, чем на меня.

– Спасибо. А ты любишь цветы?

– Парни в тату-студии меня обсирали, но я реально балдею от цветов. Люблю набивать их на клиентах. – Он театрально вздыхает. – А можно мне набить себе твои стены?

Интересно, каково это выпаливать, не думая, любую гадость, что придет в голову? Дрожащим от разочарования голосом я с трудом парирую:

– Флаг тебе в руки.

Тедди ошибочно принимает мой тон за осуждающий.

– Прости. Я вечно говорю тебе всякие глупости. – Но все, проехали. Тедди уже в кладовке. – Так и знал, что у тебя есть этикет-пистолет. Итак, что я здесь ищу? Что-то, чего я не вижу.

– Водонагреватель.

– Где?

Это допотопный металлический цилиндр, выше меня, занимающий половину пространства. Я поворачиваюсь к Тедди проверить, действительно ли он такой ненаблюдательный, и вижу, что его глаза искрятся весельем.

– Ой, а вот и он! Рути, а почему ты не наклеила на него ярлык?

Обожаю шутки в свой адрес.

– Сзади есть такой большой рычаг. Я держу его…

Я не успеваю закончить фразу, так как Тедди опускается на колени, шарит рукой за цилиндром и говорит:

– Есть.

– А… Трудно было повернуть?

– Не-а. – Тедди снова на ногах, вытирает ладонь о колено.

Должно быть, хорошо иметь такие сильные мускулистые руки.

– Ну вот. Теперь можешь принять горячую ванну.

– Ванну, – повторяет за мной Тедди, обводя глазами мою ванную комнату, где из крана льются галлоны нашей общей воды.

Надо же сморозить такую глупость! Разве мужчины принимают ванну?

Но тут Тедди говорит:

– Никогда об этом не думал. Может, я и попробую принять ванну.

Я вхожу и выключаю кран:

– Постараюсь не использовать всю воду.

– Не меняй из-за меня заведенный порядок, – бросает он мне в спину.

Забавно, но именно это я говорила себе как раз перед появлением Тедди. Он облокачивается на дверную раму и задумчиво трет лицо:

– Я бы все отдал за возможность жить по заведенному порядку.

– Насколько я понимаю, в последнее время ты вел довольно-таки спонтанную жизнь.

– Элегантное описание. Спонтанную. – Тедди мнется, но все же решает мне довериться. – Скажи, в детстве у тебя было точное время отбоя? А строгие родители? – (Я киваю.) – Я тоже хочу этикет-пистолет, но, боюсь, мне уже поздно.

– Ничуть не поздно. – Я хочу, чтобы он снова улыбнулся. – И я могу назначить время отбоя, если тебе так будет легче.

Тедди поворачивается ко мне, затем отворачивается, инвентаризируя ванную комнату.

И снова поворачивается.

Неужели так странно видеть меня вне контекста офиса? В глазах Тедди пляшут озорные искорки, черные волосы окутывают его плащом, и мне приходят на ум старинные изображения дьявола. Что бы сказали мои родители, если бы увидели, что я нахожусь в одной комнате с таким мужчиной? Наверняка прочли бы молитву.

По идее, я должна быть испугана. Но это не так.

– Значит, сестры Парлони взяли тебя на работу.

– Да, взяли.

– А какую рубашку ты купил?

– Я отправился в благотворительный магазин на Мартин-стрит и нашел там винтажную блузку. Я решил, что это детская рубашка. Похоже, ее размера. Правда, она была кремового цвета, поэтому я не был уверен, что подойдет. Я даже хотел сжульничать и позвонить тебе. – Он ухмыляется, и меня бросает в пот. Свечи так ярко пылают. Он добавляет бархатным голосом: – Могу я получить номер твоего телефона?

Только новичок может совершить столь грубую ошибку, дав номер своего телефона помощнику сестер Парлони.