Второе первое впечатление

– Ты должна помочь мне пройти через все это. – (Темная тень от ресниц ложится ему на щеку.) – Ты меня слышишь? Ты мне нужна.

На тыльной стороне его ладони стоит число 50, и я рада, что оно там, чтобы я помнила. Несколько листьев салата, короткая передышка – и Тедди уплывет прочь, даже не бросив на меня прощального взгляда.

Я решаю выложить все начистоту:

– А что будет со мной, когда я помогу тебе через это пройти? Ты никогда не думал, что мне, быть может, тоже нужна помощь?

Я слышу его судорожный вздох, и сразу хочется перевести часы назад.

– Я вернулась, – произносит нараспев Мелани, швыряя сумку на свой стол и тем самым заставляя меня забыть о смятении чувств.

Парень, положивший голову на мой письменный стол, наверняка счастлив, что теперь ему не придется отвечать.

– О-хо-хо! – ухмыляется Мелани. – Неужто наш Тедди-Бот сломался?

– Похоже, что так. Я как раз собираюсь вскрыть его панель управления. Правда, боюсь, чтобы добраться до нее, придется отрезать ему волосы. – Я поднимаю руку Тедди, но она снова бессильно падает на стол.

Мелани что-то бубнит насчет плотного движения и стучит пальцем по телефону. Тедди пал смертью храбрых, и я могу делать с ним все, что хочется. Стараясь дышать ровно, чтобы не потревожить Тедди, кончиком колпачка от шариковой ручки я обвожу букву «Д» на костяшке его пальца.

Под монотонное бормотание Мелани я веду разговор с безжизненным телом:

– Иногда по ночам я чувствую себя последним человеком на Земле. – Опущенные ресницы даже не дрогнули, и я начинаю обводить букву «А». – Иногда я работаю по уик-эндам. Двадцать четыре на семь – это очень много. Я начинаю уставать.

Меня прерывает голос Мелани:

– А потом я поняла, что это порножурналы. Нет, ты можешь поверить?

Я вежливо смеюсь в ответ и начинаю обводить букву «Й». И тут рука Тедди сжимается, его тело сотрясает дрожь. Я швыряю ручку в дальний угол и делаю вид, что я тут ни при чем.

Мелани завершает свой рассказ.

– Он что, до сих пор не воскрес? – спрашивает она.

– Да, как ни прискорбно. Прощай, дорогой Тедди! Давай сбросим его туда, где покоятся остальные мальчики сестер Парлони. Бетонные блоки к лодыжкам – и в озеро!

– Черепахам тоже нужно что-то есть, – соглашается Мелани. – Бери его за руки, а я – за ноги.

– Я живой, – решает Тедди и снова выпрямляется.

Тот, кто сомневается в существовании души, наверное, просто не видел, как загораются, возвращаясь к жизни, карие глаза Тедди. На его щеке отпечатались кнопки калькулятора. Тедди такой милый, что слова застревают у меня в горле.

Что-то явно изменилось. Мои слова и прикосновения заставили его посмотреть на меня новыми глазами.

– А ты можешь сделать это еще раз? – спрашивает он, сгибая пальцы.

– Что сделать? – подозрительно хмурится Мелани.

Тедди пристально смотрит на меня и, прочитав на моем лице НЕ НАДО, откидывается на спинку кресла:

– Мел, в чем дело?

– Наслаждаюсь жизнью. Я только что купила журналы для одной старушки. Она уговорила меня остаться на чашку чая. Чай, похоже, был заварен на апельсиновых корках, но я все выпила.

Значит, она больше не прячется в туалете от наших постояльцев?

– Мел, я так тобой горжусь!

– Не стоит. – Раскрасневшись от удовольствия, она с улыбкой разворачивает чек, выкладывает сдачу, после чего заходит за мой стол взять папку. И, неожиданно спохватившись, смотрит на меня с опаской. – Я должна кое в чем признаться. Я типа немного отвлеклась и купила миссис Петершам журнал, где говорится о пятнадцати способах заставить его стонать от наслаждения.

– Учиться никогда не поздно, – говорю я, и они оба хохочут, словно я действительно задорно пошутила.

– Тедди, ты хорошо влияешь на нашу мисс Мидону. Она становится все более и более раскованной. Может, следовало оставить эту статью для тебя? – Мелани гладит меня по плечу. – Я должна включить это в свой Метод Сасаки.

– Я все время слышу об этом методе, – ворчливо говорит Тедди. – Не люблю оставаться в стороне.

– Сомневаюсь, что в ближайшем будущем мне придется заставлять кого-то стонать. – Поверить не могу, что я сказала это вслух в офисе. У Тедди с Мелани даже челюсть отвисла от удивления. Бросив взгляд на стикер на груди у Тедди, я спрашиваю Мелани: – Ты сегодня утром отпирала досуговый центр?

– С чего это вдруг ты так зациклилась на какой-то двери? – Тедди утомленно зевает.

Похоже, мне наконец удалось увидеть все тридцать два его белоснежных зуба.

– Дверь была уже открыта. Я думала, это ты ее открыла, – отвечает Мелани.

Не обращая внимания на неумолчную болтовню Мелани, заполняющей кассовые документы, Тедди спрашивает:

– Рути, что происходит?

– Я облажалась.

Мне остается лишь тяжело дышать. Я еще никогда не была так благодарна Мелани за манеру вмешиваться в чужие разговоры.

– В наши дни журналы такие дорогие. У меня созрел новый проект реновации, который впечатлил бы даже ДКП. Угадайте какой.

Тедди, недовольный тем, что его перебили, не сводит глаз с моего лица.

– Все в порядке. Ты не облажалась, – горячо убеждает он меня.

И мое тело сразу ему верит. Каждый новый вдох дается мне все легче и легче, пока наконец моя душа не соединяется с телом.