Второе первое впечатление

Мне навряд ли удастся впечатлить Мелани перечислением тех эфемерных вещей, которые преподносит мне Тедди. Он нарвал для меня на берегу озера георгинов. В свое время я сама их посадила, так что они вроде как уже мои, однако Тедди не в курсе. А еще он нарисовал губной помадой красные сердечки на панцирях черепах в центре реабилитации. Подмел опавшие листья во дворе. Принес еще теплое имбирное печенье прямо из духовки сестер Парлони.

Но больше всего мне нравятся рисунки, сделанные на обороте чеков и меню. Так, на свободном месте между названиями пиццы «Гавайан сьюприм» и пиццы «Мега митлаверс» Тедди нарисовал девушку в ванне. Я собираюсь разработать для тебя идеальную татушку, но на это нужно время.

Тедди – это прекрасный черный кот, который приносит на коврик перед моей дверью перышки и листья плюща. Он дарит мне лишь свою доброту, дружбу и бриллиантовые искорки в глазах цвета панциря золотистой черепахи. Короче, осыпает меня сказочными для моей крошечной вселенной богатствами.

– Я жду ответа. Так что он тебе подарил? Я имею в виду нечто такое, что куплено за деньги в магазине, – говорит Мелани и, заметив мои сомнения, всплескивает руками. – Рути, вот потому-то я за тебя и волнуюсь. Ты слишком отзывчивая, а ведь он скоро уедет отсюда. Только мы его и видели.

У меня начинает противно сосать под ложечкой.

– Он тебе что-нибудь такое говорил?

– Нет. Но насколько мы знаем, Тедди – везунчик. Он непременно найдет на улице бумажный пакет с деньгами. Ровно столько, сколько нужно, чтобы вложиться в тату-студию. – Мелани выдвигает ящик с нижним бельем и сразу же задвигает, горестно покачав головой. – Рути, ты не должна позволять ему играть на твоих чувствах. И не забывай: компания его отца может всерьез взяться за «Провиденс», а Тедди даже пальцем не пошевельнет, чтобы помочь.

Разговор выбивает меня из колеи. Я начинаю нервничать.

– Мы пока еще не знаем, стоит ли ждать неприятностей от ДКП.

– Я тут на досуге прочитала все эти скучные материалы о деятельности ДКП из папки, которую ты мне давным-давно дала. А еще нашла в Интернете интервью с Джерри. Он в очередной раз нес это дерьмо о необходимости менять жизнь, которым кормил нас в свой первый приезд. Я думала, Джерри просто прочел нам духоподъемную речь а-ля старый белый босс. Но похоже, он реально верит во всю эту фигню. Они никогда не оставляют купленные объекты в прежнем виде.

Чтобы успокоиться, я беру с кровати шелковую блузку и аккуратно складываю на коленке.

– «Провиденс» – особенное место с прекрасным управлением. Они сами увидят.

– Я работала в куче мест, и везде золотом по мрамору было написано то же самое. Это место точно не останется прежним. Тебя могут уволить. Тедди уедет. И я тоже. Конечно, ты всегда можешь мне позвонить, и мы с тобой продолжим тусоваться. Но я должна быть уверена, что с тобой все будет в порядке. Ведь я твоя обожательница.

В моей крошечной вселенной мне еще никогда в жизни так не везло.

Я рефлекторно опускаю голову и начинаю молиться. Прежде триггером для этого рефлекса была эгоистическая мотивация: Господи, сделай так, чтобы на парковке оказалось свободное место. Но в данный момент мой порыв объясняется благодарностью. Впервые за много лет я благодарю Господа за то, что свел меня с этими двумя. И пусть потом я наверняка буду плакать. Господь щедро одарил меня здесь и сейчас.

На шелковой блузке на моих коленях вдруг появляются две горячие влажные капли.

– Согласно твоей анкете тебе нужен кто-то сильный и зрелый. Кто-то, кто поддержит тебя в тяжелые времена. – Забрав у меня сложенную блузку, Мел трогает пальцем мокрые пятна. – Теперь твоя очередь получать заботу. Ты этого заслуживаешь.

– Мел, может, тебе стоит выучиться на психолога, – говорю я дрожащим от полноты чувств голосом, сделав пометку в ее анкете.

– Добавь это к моему списку возможностей. – Мелани продолжает развивать бурную деятельность и буквально через несколько минут заканчивает ревизию моего гардероба. – Ладно, вот это можешь оставить. – Я облегченно вздыхаю, глядя на гору одежды на кровати, но Мелани показывает на шкаф, где остался лишь капсульный гардероб.

– Мел, ты хочешь сказать, что мне нужно выкинуть всю одежду? – С каждым предметом одежды у меня связаны свои воспоминания, а именно победное чувство, когда я обнаруживала нужную вещь на вешалке в благотворительном магазине. – Это ведь чистый шелк. На блузке даже бирки остались.

Однако Мелани непоколебима:

– Все пойдет туда, откуда пришло. Все твои вещи просто… старые. Коричневый и желто-кремовый не твои цвета. Без обид.

Но я обижаюсь, когда Мелани одним пальцем брезгливо поднимает за пояс шерстяную юбку, словно гниющие водоросли.

– Мне здесь не столько платят, чтобы я могла сразу заменить весь свой гардероб. И смело могу сказать, что все эти вещи – выгодная покупка.