Второе первое впечатление

– «Требуется: человек с опытом ухода за пожилыми для оказания помощи двум активным дамам в возрасте, проживающим в поселке для престарелых „Провиденс“. Домашние обязанности, загородные прогулки и прочие поручения. Водительские права и проверка в полиции обязательны». – Я стараюсь не ежиться под убийственным взглядом Ренаты. – Мы ведь договорились.

Агги на моей стороне:

– Рен, думаю, нам стоит согласиться на это объявление. Было бы неплохо иметь рядом человека, способного хоть что-то делать. Стирать. Стелить постель. Я слишком старая, чтобы жить в бардаке из-за твоего странного хобби.

Рената взрывается:

– Мы с тобой договорились, что если разбогатеем и состаримся…

– Это было пятьдесят пять лет назад, – обрывает сестру Агги. – Ты мстишь всем представителям мужского пола. Да, иметь рядом молодых, конечно, восхитительно. Но у меня нет чистой одежды. Нет чистой кофейной кружки. Не лишай меня комфортной жизни. Мои руки больше никуда не годятся. – Агги страдает периферической невропатией, вызывающей онемение пальцев.

Лицо Ренаты смягчается.

– Ну ладно. Последний мальчик – и я выхожу из игры. Приложу максимум усилий, чтобы его натаскать. Рути, найди нам такого. – Она поправляет свой козырек. – Мне нужно глотнуть горячительного. Но у меня нет парня, чтобы его приготовить. Тьфу, пропасть!

– Может, с последним парнем мы вытянем счастливый лотерейный билет, – без особого оптимизма говорит Агги. – Ведь кто не рискует, тот не пьет шампанского.

– Пойду разберусь с объявлением и заодно захвачу вашу почту. Хорошего дня.

Я должна сохранять хотя бы крупицу оптимизма. Мне почти удается дойти до двери, но меня останавливает Рената:

– Нам нужно заправить автомобиль. Нам нужны какие-нибудь снеки. А еще обед из тайского ресторана. Ничего острого. Никакой лапши или риса. Никаких супов или кокоса. И категорически никакой кинзы или мяты.

При мысли, что вечером придется покинуть пределы поселка, у меня учащается пульс, но я не могу обречь сестер Парлони на голодную смерть.

– Сегодняшний вечер у меня занят… Ну да ладно.

– У тебя? Занят вечер понедельника? – фыркает Рената. – Я тебя умоляю! Послушай, если ты и дальше будешь такой же лапочкой, я внесу тебя в свое завещание. – Ее обычная тактика. Мы с Агги прерываем Ренату увещеваниями, но она как ни в чем не бывало продолжает: – А еще купи свежих цветов. Какой-нибудь элегантный микс. Но никаких лилий. Ты ведь знаешь, не люблю чувствовать себя будто на собственных похоронах.

Я совершенно точно знаю, из-за каких именно цветов она непременно на меня наорет. Я обращаю лицо к небесам и посылаю мысленный призыв: «Сил моих больше нет. Пожалуйста, пошли нам этого последнего парня!»

Рената включает скутер и разгоняется.

– А когда вернешься, зарегистрируешь меня в Instagram. Потом починишь наш DVD-плеер. – Голос Ренаты постепенно замирает вдалеке. – Затем останешься и посмотришь с нами DVD. После чего можешь постирать Агги все… – (Неразборчиво.)

Моим единственным планом на сегодняшний вечер было пройти 127 шагов от офиса до моего коттеджа, принять горячую ванну и посмотреть «Посланную небесами». Но похоже, вместо этого придется выйти в люди. К несчастью для меня, бензин – это единственная вещь, которую не доставляют на дом.

– Рути, спасибо большое. – Агги пытается высвободить кошелек из своей элегантной сумочки, о которой я втайне мечтаю, и вынимает две стодолларовые банкноты из пачки толщиной в дюйм. – Этого достаточно? Я была бы счастлива сделать тебя нашей помощницей, но Сильвия ни за что не разрешит. Девушки вроде тебя сейчас на вес золота.

Если Сильвия уступит меня сестрам Парлони, я начну стареть со скоростью десять лет в неделю, и в результате мне стукнет 135 лет.

– Я найду надежного человека. Нужен кто-то, кто смог бы вести ваше хозяйство. Что сразу облегчит вам жизнь. – (И вам, и мне.) – Я надеюсь, что, когда Сильвия вернется…

– Не волнуйся. Я скажу ей, что ты прекрасно здесь управлялась. – Агги вынимает третью банкноту из пачки. – Я хочу извиниться за Рен. В знак благодарности прими вот это. – Не сводя глаз с удаляющейся спины сестры, Агги протягивает мне хрустящую стодолларовую бумажку – такой идеальной банкноты мне еще не доводилось видеть.

– Ой, спасибо, конечно, но это совершенно лишнее. – Я пытаюсь вернуть деньги, однако Агги уже прячет кошелек в сумочку. Мы слышим, как Рената издалека продолжает что-то выкрикивать. – Агги, вы слишком щедры.

– Это ведь не противоречит правилам. Ты можешь спокойно взять деньги. Побалуй себя. – Агги смотрит на мой скромный прикид, но не критически, а скорее доброжелательно. Все предметы моего гардероба чистые и опрятные, но крайне убогие. – Не забывай, что тебе двадцать пять. Как здорово быть такой молодой! Единственный приз, который мне не суждено выиграть. – И с этими словами она на всех парах мчится прочь.

Я кладу свалившиеся с неба деньги в карман и возвращаюсь в офис. Мелани уже сидит за своим столом. С уха у нее свисает белый наушник, и она босиком. Я кладу рабочую папку в ее лоток для бумаг, а письма Агги – в контейнер для почты.