Второе первое впечатление

– Я понял, что это сон, так как Алистер дал мне ключ от входной двери, но ключ был размером с доску для серфинга. Я попытался засунуть ключ в карман и в результате проснулся, обнаружив, что трусы у меня болтаются где-то в районе колен.

Я весело хохочу, хотя мысли о ключах и замках приводят меня в смятение. Ведь я рассчитывала оставить на хозяйстве Тедди, и чувство облегчения, что мне не пришлось сидеть в гордом одиночестве, неожиданно сменяется нервозностью. Да, я знаю, что не обязана находиться там 24 на 7. Но мне так гораздо спокойнее.

– Не уверена, что мне зачтется эта домашняя работа. Ведь в задании особо оговорено, что я должна сидеть в одиночестве.

Тедди уже успел умять четверть блюда, хватая еду руками.

– Мелани ничего не узнает. – Он кладет перед собой чистый лист бумаги, на котором элегантными стилизованными буквами написал мое имя. – Я тебе помогу. Расскажи мне о себе все, и я запишу. С самого начала. Рути Мари Мидона родилась в… полночь. Или в полдень. Давай угадаю с трех раз.

Я начинаю собирать карандаши.

– Ну что ж, – вздыхает Тедди. – Если все так серьезно, я могу и уйти. Просто я жутко по тебе скучал. Вернулся домой, а у тебя в окнах не горит свет. Тогда я прошел тем же путем, которым ты совершаешь обход территории. И остановился на твоей смотровой площадке возле мусорных баков.

Я чувствую легкое беспокойство.

– Ты что, следил за мной?

– А потом я получил твое сообщение. И вспомнил о компании мутных парней, которые тут бухают весь день, и испугался, что они, увидев одинокую девушку, могут подсыпать ей рогипнол в кока-колу. Вот потому-то я и примчался. – Тедди берет мой стакан и делает большой глоток.

– Какая удача, что они не успели подсыпать туда рогипнол, а иначе мы оба уже были бы в отключке.

– Я волнуюсь, когда ты, такая добрая и беззащитная, оказываешься одна в большом мире. Он ужасный.

Тедди умолкает, и мы слышим стук шаров и детские радостные крики. Возле дорожек появляется торт с зажженными свечами и звучит песенка с поздравлением с днем рождения.

– Большой мир вовсе не ужасный. – Я улыбаюсь про себя. Чего мне бояться, если мы едим странную еду, вокруг счастливые ребятишки, а Тедди под столом переплел свои ноги с моими? – Полагаю, ты так думаешь, потому что слишком много времени проводишь в «Провиденсе».

Открыв чистую страницу в тетради для рисования, Тедди начинает рыться в моих карандашах.

– Я так рад, что ты здесь не на свидании! – жизнерадостно заявляет он.

Если я способна, забыв о себе, помогать Тедди идти к своей цели – приобретению доли в тату-студии, – то Тедди, наоборот, мне только мешает.

– Рано или поздно у меня будет романтический ужин при свечах. А ты в то же самое время будешь в своей тату-студии набивать на спине у какой-нибудь девушки «Живи, смейся, люби» шрифтом, имитирующим буквы в комиксах.

– Ты долго думала, чтобы сказать мне такую гадость? – взрывается Тедди.

Я беру еще один ломтик картофеля фри. Этот съедобный вулкан наконец остыл настолько, что теперь его можно есть без угрозы для жизни. Я подношу вилку ко рту. Тедди замолкает, подается вперед и выжидательно смотрит на меня.

По идее, это совершенно неправильная смесь ингредиентов. Но каждый кусочек – это идеальное сочетание вкусов: соли и аромата, а сама консистенция то хрустящая, то бархатистая. Изумительные, тающие во рту макароны, смешанные с соусом. И яркой вспышкой – воспоминания из детства о дымящихся хот-догах.

Не знаю, как долго я нахожусь в легком тумане. Но я твердо знаю одно: жизнь видится мне совсем в другом свете, когда я ем жиры и углеводы. И все это замечательно сочетается благодаря сыру. Всякий раз, поднимая глаза, я ловлю на себе взгляд Тедди, который сидит, подперев кулаком щеку. У него на носу россыпь сладких, как корица, веснушек. Я словно в сладостном сне. Вокруг головы у Тедди белая дымка света.

Еще немного – и у меня будет удар от переедания. Я подцепляю вилкой еще чуть-чуть.

– Что со мной творится? – Я чувствую влажную дорожку на щеке. Слеза.

– Мой ангел, то, что лежит на блюде, – это пища богов. Райское наслаждение. Я тебя предупреждал. – Пока я обжиралась, Тедди не провел ни одной линии, его карандаш даже не коснулся бумаги. – Когда ты получаешь удовольствие, то делаешь это на полную катушку.

Мне, впрочем, действительно нужно выполнить кое-какую работу. Я роюсь в своих запасах.

– Правда, верни мой карандаш. Он у меня единственный. Мне нужно закончить с этой анкетой.

Пропустив мимо ушей мою просьбу, Тедди начинает рисовать.

– Думаю, ты должна заполнить анкету чернилами. Ты знаешь, кто ты такая. Кстати, заранее спасибо за предстоящий ночной кошмар из цикла «Живи, смейся, люби». Ты через стенку услышишь мои вопли. – Бросив на меня внимательный взгляд, Тедди разражается смехом. – А тебе известно, что ты чертовски забавная? Ты всегда говоришь по существу.

Его слова меня удивляют. И все же мне хочется сменить тему.

– Ой, спасибо большое. Скажи, ты сам разработал дизайн своих татуировок?