Второе первое впечатление

Жаль, что Тедди меня не увидит. Когда я наконец переступлю порог тату-студии «Всегда и во веки веков», на мне будет мой кардиган пай-девочки. Тот самый, с лисами и грибами.

– Я помогу тебе застегнуть молнию. – На пороге возникает Агги.

– Вы плохо себя чувствуете, да?

– Всего-навсего острая нехватка гормона молодости. – Она устало кряхтит, застегивая молнию. – Ну вот. Ты сейчас выглядишь именно такой, какой я ощущаю себя в душе. – Ее губы трогает слабая улыбка. – Ты ведь понимаешь, что сегодня особенный вечер? И все благодаря тебе.

– Я бы так не сказала. Всю работу сделала за меня Мелани.

– Сегодня ты поможешь нам кое-что исправить. – Агги осторожно вынимает мой конский хвост из горловины платья. – Спасибо, что приняла подарок. Это очень важно для Ренаты. Ведь у нас никогда не было детей. Но ты, дорогая Рути Мари, нам почти как дочь. А Теодор как сын. Сегодня мы оставим дверь открытой. На случай, если он все-таки вернется.

Я с облегченным вздохом киваю. Потом снимаю заколку, и волосы падают мне на плечи.

– Ну что, пойдем?

– Иди вперед. Мы подтянемся чуть позже.

Мне немного страшно идти по «Провиденсу» в сказочном платье принцессы-лебедя. В воздухе стоит гул от электрических скутеров для пожилых. Вихляя из стороны в сторону, резиденты объезжают черепах. Я открываю двери досугового центра, включаю искрящиеся огни, зеркальный шар, и переливающиеся всеми цветами радуги стены начинают вращаться вокруг нас. Мне на телефон приходит сообщение от Мел:

Немного задерживаюсь, просто включи «воспроизведение» на плейлисте.

Я так и делаю. Первая песня очень старая. Я слышу восторженные голоса гостей.

Зал наполняется нарядно одетыми стариками. Некоторые нашли себе пару. Кто-то привел семью. Я нежно обнимаю каждого из своих стариков. Приветственное объятие, оно же прощальное. Узнав, что я уезжаю, они ужасно расстраиваются. Но, узнав, что я уезжаю, чтобы вернуть себе сердце татуированного парня, который голым по пояс чистил водостоки таунхауса сестер Парлони, они одобрительно кивают.

– Никогда в жизни не видела ничего прекраснее. – Миссис Уиттакер ловит меня в дверях. И я не знаю, что она имеет в виду: сверкающий зал или мое платье. – Жаль, что я не нашла себе пары. Конечно, глядя на меня, сейчас этого не скажешь, но в свое время у меня не было отбоя от кавалеров.

– Три бойфренда одновременно. Да-да, вы мне рассказывали. Я в восторге. Ведь я надеюсь заполучить только одного бойфренда, но очень особенного.

Волнующего, великолепного, прекрасного Теодора Прескотта. Теодор, пожалуйста, дождись меня. Я скоро буду.

Когда зал практически заполнен, я обнаруживаю, что нигде не вижу сестер Парлони. Я направляюсь к выходу и замечаю их в дверях. Они входят в зал рука об руку. Теперь, когда я влюблена, я вдруг все понимаю.

Парлони вовсе не сестры.

Почему я раньше не замечала того, как они смотрят друг на друга? Или как держатся за руки? Или как в обнимку лежат на диване? Они идут бок о бок: очень прямые, с высоко поднятой головой.

Рената вызывающе обводит глазами зал. Теперь я знаю, что за старая рана ее терзает: они не могли пойти вдвоем на выпускной в школе и это наложило печать на их отношения.

Если они ожидали грандиозного скандала, то никакого скандала не было. Если они ожидали увидеть осуждающие или презрительные взгляды, то их тоже не было. Мельком посмотрев на Ренату и Агату Парлони, гости тут же забыли о них, переключившись на прохладительные напитки. Я подхожу к Парлони, когда те останавливаются под зеркальным шаром, который чудесным образом изменяет все вокруг.

– Рената, почему вы ничего мне не говорили? – (Рената назвала меня доверчивой, и сейчас это слово вертится на языке.) – Вы что, мне не доверяли?

– Она наконец получила то, чего хотела. – В этом волшебном свете Рената кажется едва ли не двадцатилетней. – Моя любимая выиграла еще один спор. – Она подносит руку Агги к губам и целует. – Я должна тебе двадцать долларов.

– Почему вы ничего мне не говорили? – повторяю я.

– Ведь твой отец – священник, – отвечает Рената. – Сперва мы тебе ничего не говорили, поскольку боялись обнаружить, что ты идиотка. Да и вообще так было намного проще. Люди всегда считали нас сестрами. Но с этим покончено. – Рената оглядывает зал. – Все именно так, как я и думала. Хотя я и очень, очень старая.

Я разглаживаю перья на платье.

– Но вы ведь знаете, что я вовсе не идиотка. Хотя я и в самом деле считала вас сестрами. Интересно, а Тедди знал?

– С самого первого дня, – отвечает Агги, и Рената улыбается. – Впрочем, мы особо и не старались держать это в секрете. Мы просто жили так очень долгое время. Что было… – Она пытается подобрать нужное слово.

По-моему, она хочет сказать, что им было отнюдь не просто.

Рената бросает на меня острый взгляд:

– Впрочем, это наше личное дело. Хотя времена изменились. И твой рождественский бал оказался очень кстати.

– Вам нужно было узаконить ваши отношения. – Надеюсь, я не перешла черту.

Рената с Агги переглядываются, а затем улыбаются.