Второй рейх. Не надо воевать с Россией

Успех переговоров между государственными деятелями обеих стран, казалось, обещал хорошие виды на будущее; и обе стороны, ознакомившись ближе друг с другом и успокоившись от прежних тревог, прониклись надеждой на то, что наши взаимоотношения примут благоприятный характер. Во время моего пребывания весной на Корфу начались беспорядки малиссоров, приковавшие к себе напряженное внимание Греции. В Корфу были хорошо осведомлены о постоянной контрабанде оружия из Италии через Валону в Албанию, и в греческих кругах склонялись к мнению, что в этих событиях немалую роль сыграли разные махинации, строившиеся как по ту сторону Адриатического моря, так и в Черногории. Новый турецкий режим, как указывали в греческих кругах, не умеет обращаться с албанцами, которые очень обидчивы и недоверчивы. Прежний султан Абдул-Хамид очень хорошо знал эти черты албанцев и прекрасно умел наладить хорошие отношения с ними и держать их в повиновении. Однако осложнений событий в Албании никто не опасался.

В начале 1911 г. я получил очень сердечное письменное приглашение английского короля Георга присутствовать вместе с императрицей на открытии памятника королеве Виктории, нашей общей бабушке. В связи с этим я в середине мая отправился вместе с императрицей и нашей дочерью в Лондон.

Как со стороны английской королевской семьи, так и со стороны жителей Лондона нам был оказан сердечный прием. Торжество по поводу открытия памятника было мастерски организовано и очень пышно. Огромная круглая площадь перед Букингемским дворцом была окружена трибунами, переполненными приглашенной публикой. На площади стояли шпалеры войск всевозможных родов оружия и полков британской армии в парадных формах, кавалерия и артиллерия. К памятнику были стянуты знаменосцы со всеми войсковыми знаменами. Королевская семья с ее гостями и свитой сгруппировалась перед самым памятником. Король Георг произнес произведшую хорошее впечатление приветственную речь, в которой упомянул, между прочим, и о германской императорской чете.

Окутывавшее памятник покрывало упало при салютах и приветственных криках. Момент, когда показалась мраморная статуя сидящей на троне королевы, над которой возвышалась золотая богиня победы, был захватывающий. Затем последовало прохождение в церемониальном марше стоящих на параде войск; впереди шли гвардейцы, затем – горцы, своими яркими цветными одеждами вносившие в картину военного зрелища элемент какой-то особой живописности; за ними следовали остальные войска. Парад происходил на круглом плацу, и войска должны были двигаться в постоянных поворотах; в то время как наружное крыло выступало вперед, внутреннее должно было задерживаться. С этой нелегкой задачей войска справились блестяще; ни один солдат не выступил из шеренги. Руководивший парадом герцог Коннаутский по справедливости встретил общее, всецело выпавшее на его долю, одобрение.

* * *

Остальные дни нашего пребывания в Лондоне были использованы для прогулок; в связи с проявленным к нам со стороны знатных английских семей гостеприимством мы имели также случай вступить в тесное общение со многими членами английского общества.

Особое художественное наслаждение король дал своим гостям театральным представлением в «Drury Lane». Была поставлена специально для этого случая сформированной труппой, состоявшей из первых в Лондоне актеров и актрис, известная английская пьеса «Money». В виде сюрприза в антракте опустился нарисованный ad hoc одной дамой занавес, в натуральную величину изображавший нас, короля Георга и меня, верхом подъезжающими друг к другу, салютуя по-военному. Картина, выполненная с большой экспрессией, вызвала громкие аплодисменты публики. Игра артистов и артисток в «Money» была образцовой, так как каждый из них передавал свою роль, даже самую маленькую, в совершенстве. Это было действительно классическое представление.

Вильгельм II во время визита в Англию

На другой день были продемонстрированы на Олимпийском ристалище спортивные состязания британской армии и флота; эти состязания обнаружили выдающееся спортивное искусство как отдельных лиц, пеших и конных, так и целых сомкнутых войсковых частей. Описывая здесь открытие памятника и еще раньше похороны Эдуарда VII, я намеренно говорил о внешней пышности и помпе, обычных в подобных случаях в Англии. Как видно, в парламентски управляемой, так называемой демократической стране придают больше значения почти средневековым проявлением помпезной пышности, чем в Германской империи…

Между тем поведение французов в Марокко, не соответствовавшее постановлениям Алжезирасской конференции, снова привлекло к себе внимание дипломатов.