ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом

Больше того, как говорилось в гл. I, еще на самой заре введения ВВП разгорелись споры о том, нужно ли вместо него измерять благосостояние, – и они тянутся и по сей день. Вспомним, что Саймон Кузнец, размышляя в 1930-х годах над вопросом об измерении национального дохода, хотел исключить из него расходы на вредные товары или виды деятельности, например, вооружения, рекламу и финансовые спекуляции, а также на то, что он называл «неизбежным злом» («линии метро, дорогое жилье»), которые делают возможным другие виды деятельности. Он добавляет:

Очевидно, что при всей сложности этой задачи исключение таких позиций из измерений национального дохода сделало бы итоговые данные о национальном доходе гораздо лучшим средством оценки объема произведенных услуг и межвременных и межстрановых сравнений[117].

На самом деле, уже давно звучит идея о необходимости разработать индекс благосостояния в отличие от ВВП, измеряющего только выпуск. Один из таких индексов, широко используемых экономистами, особенно при изучении развивающихся стран, – это Индекс развития человеческого потенциала (ИРЧП), о котором речь шла в гл. III. Устройство индекса приводит к тому, что наверху рейтинга оказываются не США, а Скандинавские страны, в то же время ряд стран со средними доходами, такие как Индия, опускаются ниже своего места в рейтинге душевого ВВП из-за массовой бедности и плохих показателей здоровья. ИРЧП был впервые опубликован в 1990 г. и с тех пор вошел в широкое применение среди экономистов в качестве полезного собирательного индекса национального благосостояния.

Кроме того, было предложено немало альтернатив, чаще всего для учета экологических факторов, главным образом с целью показать, что повышение ВВП так или иначе вредит окружающей среде. К примеру, ВВП выше и в том случае, когда фирмы устанавливают очистительное оборудование, и когда они производят инвестиции в добычу нефти и природного газа. В итоге ВВП не отражает ни вреда от загрязнения, ни ущерба от исчерпания природных ресурсов.

Один из известных примеров индекса, призванного разрешить эту проблему, это Показатель экономического благосостояния (ПЭБ; Measure of Economic Welfare, MEW), предложенный в 1972 г. Уильямом Нордхаусом и Джеймсом Тобином, которые постарались учесть доводы эколога Пола Эрлиха. Они взяли за отправную точку ВНП вместо ВВП и преобразовали его трояким образом: классифицировали все виды расходов на потребление, инвестиции и промежуточные расходы; прибавили ценность досуга, производства в секторе домохозяйств и доходы от инвестиций потребителей в капитальные блага, а также учли так называемые убытки от урбанизации (disamenities of urbanization)[118]. Согласно их расчетам, в США в послевоенные годы ПЭБ отставал от роста ВНП. Правда, они пришли к выводу, что ВНП – достаточно хороший показатель. «Экономический рост – это прошлый век? Мы думаем, что нет. Хотя ВНП и другие совокупные показатели национального дохода не самая идеальная мера благосостояния, в целом они дают верную картину долгосрочного прогресса, которая сохраняется и после того, как мы исправим их наиболее явные недостатки».

Этот вывод не убедил защитников окружающей среды, и попытки создать альтернативу продолжились. Самая популярная из них – Индекс устойчивого экономического благосостояния (ИУЭБ; Sustainable Economic Welfare, ISEW), разработанный в 1989 г. Германом Дэйли и Джоном Коббом-младшим. В 1990-х годах он развился в Индекс подлинного прогресса (ИПП; Genuine Progress Indicator, GPI). При расчете обоих показателей из ВВП берутся цифры, отражающие расходы на потребление, затем к ним прибавляется семейное производство и вычитается ряд элементов, в том числе военные расходы, потери от преступности, ущерб окружающей среде и истощение ресурсов. Эти индексы, рассчитанные для нескольких стран, в том числе США и Великобритании, по определению растут медленнее, чем реальный ВВП. В этом можно самостоятельно убедиться, если зайти на один из интернет-сайтов, позволяющих скомпоновать собственный ИУЭБ на основе весов, отражающих личные предпочтения пользователя. Я перепробовала массу весов и не смогла построить показатель, который бы успевал за ВВП[119]. К тому же, наверное, полезно, если каждый может выбрать собственный целевой показатель в зависимости от того, насколько его волнует преступность или чистота рек, чтобы знать, за кого голосовать на следующих выборах, однако официальная государственная статистика не должна зависеть от личных пристрастий.