ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом

И хотя непосредственно современное определение ВВП возникло из задач финансирования военных расходов с началом Второй мировой войны, важно подчеркнуть, что уже с 1930-х годов государство стало активнее осуществлять коллективное потребление и инвестиции, тратя деньги налогоплательщиков на оказание услуг и социальное перераспределение, возводя дороги и прочую инфраструктуру. Совершенно естественно, что пережитый опыт Великой депрессии поместил в фокус политического внимания вопрос, насколько быстро растет или не растет выпуск экономики, и государство захотело знать его величину и влиять на него. Система сбора статистики ВВП и национальных счетов развивалась рука об руку с макроэкономической политикой, посредством которой государство воздействовало на рост, изменяя налоги, расходы, регулируя деньги и процентные ставки.

Чтобы построить ВВП, равно как и собрать необходимую для этого первичную статистику, всегда требовалось большое напряжение усилий, хотя тогда экономика была гораздо проще, чем сейчас. Прошли десятилетия, прежде чем горстка стран смогла похвастаться национальными счетами, а экономисты и статистики – разработать и довести до ума методы сравнения ВВП во времени и по странам. Одна из громадных задач – правильно скорректировать долларовый, или номинальный, ВВП на размер инфляции, чтобы узнать реальный ВВП. Постоянное улучшение качества благ, а также постоянное расширение разнообразия товаров и услуг делает подсчет осмысленного общего индекса цен еще более сложным делом: сегодняшний ноутбук – это совсем другая машина, нежели купленный всего несколько лет назад за ту же самую цену, а несколько десятилетий назад цена вычислительной мощности вообще была немыслимой, поскольку компьютеров не существовало. Ухватить эту трансформацию в единственном индексе цен затруднительно. Еще одна непростая задача – как перевести ВВП из одной валюты в другую, имея в виду громадные различия в экономической структуре разных стран и видах расходов потребителей. Поэтому международные сравнения экономической деятельности затруднены (хотя экономисты все равно их проводят), и вполне возможно, что наши выводы относительно роста разных стран на разных промежутках времени попросту ошибочны.

Специалисты по национальному счетоводству на протяжении десятилетий пытались улучшить свои методы, чтобы учесть эти и другие проблемы. В частности, вниманию к новым индикаторам способствовал рост экологической обеспокоенности и явная заторможенность экономического прогресса, т. е. роста душевого ВВП, во многих бедных странах. Оживились старые споры, а именно: не стоит ли заменить ВВП в качестве ориентира экономической политики некой мерой благосостояния?

Еще одним толчком к поиску альтернатив были экономические кризисы. Великая депрессия, а за ней и Вторая мировая война произвели на свет ВВП и поставили его на место прежних представлений о том, что такое «экономика» и как ее измерить. Кризис середины 1970-х годов наряду с нарождающимся экологическим движением подняли волну интереса к новым типам показателей, хотя прошло около десятилетия прежде, чем они достигли зрелости. Текущий кризис вдохнул жизнь в ряд альтернативных подходов, таких как измерение «счастья», индексы благосостояния и «панели показателей», но прежде всего он, конечно, подорвал доверие к стандартным методам учета финансового сектора.

Может быть, наконец, настал момент расстаться с ВВП и перейти к какому-нибудь новому способу осмысления и измерения экономики? В настоящем разделе я постараюсь обосновать, что отказываться от ВВП пока рано, хотя эпоха этого показателя, очевидно, прошла. «ВВП рассчитан на массовое производство. Это простой подсчет – сколько единиц было произведено. Измерить неосязаемые выгоды он не может. Но кто сказал, что прелесть жизни в количестве?» – задается вопрос в отчете Федерального резервного банка Далласа[123]. Итак, я хочу остановиться на трех темах, которые, по-видимому, побуждают нас когда-нибудь принять новый подход. Образ экономики меняется, и методы ее измерения тоже должны измениться, хотя как именно будут выглядеть очертания нового подхода, пожалуй, слишком трудный вопрос для данной книги.

Три темы следующие:

• рост сложности экономики, проявляющийся в инновациях, неумолимой скорости внедрения новых товаров и услуг и глобализации, а также возникновении глобальных производственных цепочек, все более запутывающих методы производства товаров;

• рост доли услуг и «нематериальных» товаров – в отличие от товаров физических – в экономике развитых стран, в том числе доли интернет-деятельности, не имеющей рыночной цены, вследствие чего становится невозможным разделить количество и качество или даже вообще говорить о количестве;

• животрепещущие вопросы устойчивого развития, которые требуют, чтобы мы учли истощение ресурсов и активов, ущемляющее потенциальный рост ВВП в будущем.

Сложность