Выбор пути

– Да все это поняли, – мрачно покосился Дарс на торопливо жующую пирожок княгиню и вдруг тихо сказал: – Весь, ты прости меня за вчерашнее… и спасибо тебе за всё.

– Даренс… – едва не подавилась куском целительница, – но ты был прав! Я сама себя корила… как подумала, в каком виде он может их притащить.

– Вот за это я тебя и уважаю… – ещё тише буркнул блондин, – ты сама первая видишь свои промахи и стараешься исправить. – Помолчал и спокойно осведомился: – Значит, нужно сказать Миле, что ритуал переносится на завтра?

– Ни в коем случае, – замотала головой Веся, уловив в его голосе тщательно скрытое огорчение. – К обеду мы обязательно вернёмся. Я сейчас и Феодориса предупрежу, чтобы чародеи всё приготовили… он собирался придумать новый ритуал, ведь у нашего клана особые возможности.

– Это ты верно сообразила, – похвалил магистр, едва Веся начала объяснять ему свой замысел насчёт фантомов, – я и сам хотел об этом позаботиться, да всё руки не доходят. Идём, сейчас и сделаем. Четверть часа ничего не решают, зато я буду совершенно спокоен за тебя, если не хватит сил, с тобой поделятся фантомы. Хотя мы тоже берём запасных, и достаточно заряженных камней.

Однако они уложились гораздо быстрее. Оказавшись в огромной подземной пещере Антаили, где маги уже почти доверху возвели окружавшую источник внутреннюю стену, Веся просто приказала Бору поделиться знаниями и силой с одним из тех крохотных созданий, которых он носил в запасе, и отправить его в князя.

Берест согласно кивнул жене и тотчас получил нового крошку фантома. А едва тот немного подрос в его теле, нарёк его Бором и разрешил выбраться наружу. Стоявшая рядом с мужем Веся бросила его созданию первую порцию силы, а сам князь выдал соколу приказ собирать магию в Антаили и мгновенно прилетать на зов. А затем, посовещавшись с Феодорисом, князь с княгиней приказали своим фантомам добавить в облик небольшие изменения. Теперь шею первого Бора украшало изящное ожерелье из серебристо-синих перьев, а новый щеголял широким нагрудником золотого цвета.

Отныне этой паре фантомов предстояло стать символами, охранниками и слугами княжеской четы клана Сокола, и ради правил и традиций, которые со временем станут основным законом клана чародеев, и легенд, какие непременно станут слагать про них сказители и бродячие певцы, Веся решилась уступить фантому князя ставшее знаменитым имя. Хотя и жаль, что фантомы никогда не меняют хозяина, зато не так важно, какой из них уничтожил шамана и спас старших магистров, если у них одна память во всем, кроме имени создавшего их чародея. Немного посомневавшись, княгиня строго объявила своему созданию, что отныне он будет именоваться Борея, тогда как сокол князя останется просто Бором.

– Нет, всё-таки дед не ошибался насчёт лукавства куниц, – украдкой целуя любимую, тихонько посмеивался Берест, внимательно вглядываясь в ставшее доступным ему только сейчас бледное пока свечение аур снующих по Антаили магов.

– Хитрый он жук, – беззлобно выдохнула Веся и, зачем-то опасливо оглянувшись, тихонько призналась: – Но я решила ему помочь.

– Как? – тотчас заинтересовался Берест, и не столько словами жены, сколько её проказливым взглядом и неожиданно выступившим на скулах смущённым румянцем.

– Велела лекарю Каси убирать из её тела некоторые зелья… из тех, которые иногда пьют женщины.

– Дед будет счастлив, – сообразив по доброй усмешке жены, о чём речь, пробормотал Берест и вдруг внимательно глянул в глаза Весеники: – А ты что-нибудь пьёшь?

– Нет, – ответила Веся и, торопясь развеять заблуждение мужа, призналась: – Но я же целительница. У нас свои способы. Но как только мы с тобой решим…

– Возвратимся из степи и подумаем об этом, – рассмотрев приближающуюся лодочку с верховным магистром, шепнул Дест и громче добавил: – Долго им ещё расти?

Два огромных сиреневых сокола, кувыркавшихся в серебристом свечении источника, словно расслышав слова князя, дружно развернулись и ринулись к нему.

Степь цвела. Не так красочно, как холмы вблизи Ойрета, но так же буйно. Все растения словно состязались в стремлении выбросить цветущие стрелки и раскрыть разноцветные бутоны, торопясь завязать и вырастить семена.

Веся рассматривала полянки диких растений с живым интересом, обычно она попадала в эти места, когда на месте яркого разнотравья торчали лишь жалкие пучки объеденной хингайскими конями пожелтевшей травы да неприступно колючие репейники, светящиеся неожиданно яркими малиновыми кисточками.

– Идут прямо на нас, – доложил опустившийся с высоты разведчик на фантоме, напоминающем по цвету редкое облачко, – все пять орд. Первые будут через полчаса, остальные растянулись вёрст на десять.

– Ставим морок тут, – распорядился Феодорис, и шестёрка магистров торопливо принялась за работу.

Князя с братьями и женой магистр решительно отправил в стоящий чуть поодаль шатёр, заявив, что они ещё успеют всё разглядеть.

– Что с ними будет потом? – посматривая на Весю, задумчиво пьющую холодный отвар, подозрительно осведомился Ранз, но ответила не она, а Лирсет: