Высокие устремления

— Из плавательного рыбьего пузыря! — торжественно заявил бродяга. — Думаешь, зря бордель так назвали⁈ Знаменитейшее место! Все, кто в Груманте впервые, заходят! Всякие необразованные дикари опаливают пузырь на лучинке и жуют под пиво! А в Груманте же, столице образованности и…

— Хуйня, — отрезал Рош. — Горцы такую приспособу давным-давно выдумали. Правда, из бараньей кишки.

— Они ее даже иногда и не достают из того барана!

— Горцы, на то и горцы, чтобы все делать через заднюю кишку. А тут, — грязный палец уперся в небо, — наука, а не хуйня из-под коня, то есть, барана!

— Все равно, я бы тебе рожу разбил! — заявил вдруг бывший охранник, не делая, впрочем, попыток спешиться, дабы исполнить обещание.

— А ведь любопытно, господа наемники, видит Пантократор, любопытно, — протянул Лукас. — И не рвется?

— Нисколечки! — закивал абориген так яростно, что еще немного, и голова оторвется. — Проверено тысячами моряков великого Груманта!

— Хочешь попробовать? — обернулся Керф. — Запомни место, да вернешься. Только давай, сперва разберемся с более насущным.

— Это само-собой, — кивнул Лукас и повторил, — с одной стороны, весьма любопытно, ведь никакой опыт не бывает зря! С другой же… Пузырь-то из селедки соленой достают или копченой?

— Во-во! Нахер такое счастье! — оборвал размышления старый наемник. — В таких делах, если есть сомнения или покраснения, лучше не лезть. Опять же, просолишь хер, бабы любить не будут! Вот же придурковатое место! Выдумали, понимаешь, селедку натягивать!

— Писька, она ведь и так соленая! — придурковато заржал каторжник. — Разве не знаете⁈

Компания уставилась на бродягу с нехорошим интересом во взглядах. Сообразив, что только что он подписал себе, если не смертный приговор, то хорошее избиение, грязнуля быстролапой помойной крысой шмыгнул в узкую щель в заборе и был таков. Даже пятки не сверкнули.

— Ну и город, — сплюнул Рыжий.

— Город — страшная сила! — философски протянул Лукас.

— Сила — в рыбе! — сделал неожиданный вывод Керф.

Компания тронулась в путь, оставив вывеску с радостным молодцом — извращенцем за спиною.

К живому затейнику с такими неожиданными склонностями, поворачиваться спиной никто бы не рискнул, а к нарисованному — запросто! Ходят, конечно, легенды, о призраках, сходящих с картин, все знают. Но про вывеску никто и никогда такого не слышал! Да и сойди он — шлепнется в грязь и утонет. Если не разобьется. Рассыплется на мириады чешуек краски и прилипшего дерева…

Глава 2

Торговец разным деревом

Грумант напоминал Керфу муравейник, облитый пивом или медом. Вроде все бегают, суетятся, возятся, кричат, кидаются друг на друга… Но все происходит как-то замедленно, неспешно — будто все силы уходят, чтобы проломиться сквозь невесомую завесу постоянно серого тумана и растолкать других торопыг. Не сказать, что это раздражало — в каждом месте живут по-своему, чего людей винить в следовании их привычкам — но удивляло безмерно. В общем, селиться в этом городе, мечник бы не рискнул. Разве что за хорошую доплату… Но кто ж ее даст? И к вопросу о деньгах…

— На месте стой, раз-два! — скомандовал Керф, точно на плацу.

Компания кое-как остановилась. Никто из седла не выпал и нос не расквасил — уже достижение!

— Что случилось? — мгновенно напрягся Лукас, подозрительным взглядом опытного мытаря или карманника начав общупывать проходящих мимо грумантцев, на наемников и глазом не ведших.

— Вывеска тут интересная, — зевнул Керф, — гляди-ка!

Действительно, напротив них, на мелкозвенчатых цепях висела вывеска, на которой изображался рыцарский доспех (без ног), два меча (без ножен), и кожаный мешочек с развязанной горловиной, в который с радующим глаз напором, падали мометки.

— Деньги, денежки, деньжулечки! — проворковал Рош, потирая пальцы на двух ладонях сразу.

— Вот и я думаю, чего стоим, кого ждем?

Всей компанией вваливаться не рискнули — переполошится еще хозяин, кликнет с перепугу городскую стражу, набежит целая рота мздоимцев… Пошли Керф с Лукасом и Рыжий — как человек северный, и к хитрому делу коммерции несколько причастный — ходил карго-мастером на хольке в далеком юношестве, пока не понял, что стрелять куда проще, чем считать.

Внутри лавки все было ровно так, как и ожидалось: столы, заваленные разнообразным ратным «железом», от наконечников копий, до связок перьев, манекены в разномастных бронях, кучи доспешных частей, бочка с песком для чистки кольчуг…

— Доброго дня! — поздоровался вежливый Лукас в пустоту — никого, кто мог бы сойти за хозяина, в зале не было.

— Здравствуйте, кто живой! — трубно поддержал Керф, вертя головой.

— Никого, — проговорил Рыжий. — Но стоит только положить в карман хоть колечко…

— На продажу что есть? — подтверждая слова арбалетчика, из-за манекена, обряженного в измятую кирасу и морион с полуотбитыми полями, к наемникам шагнул местный. Чуть старше Лукаса, пониже, и с брюшком. И с бородой в масле.

— Хозяин или приказчик? — ткнул его пальцем в грудь Рыжий.

— Тебе не насрать, кто заплатит? — дернул грязной бородой местный.