Высокие устремления

— Даже с избытком!

— Мы делили мертвеца — много наших полегло, — на мотив детской песенки прогнусавил Рош.

Преодолев площадь, ставшую роковой для множества столь достойных мужей, компания оказалась у кабака, что стоял меж двух улиц. Неведомый архитектор воспользовался каждым дюймом свободной земли, и соорудил этакую гробину, торчащую острым углом. Его, словно утес, обтекали человеческие волны. И, будто пену с гребней, кое-то кого закидывало и внутрь.

Тут же, у левого бока «утеса» располагалась обширная коновязь под мощным навесом, что мог удержать не только дождь, но и падение какого-нибудь Рыжего с крыши. Ну или залп из камнемета-катапульты.

— Внутрь? — махнул Лукас в сторону вывески. На это раз обошлись без рыб и прочего непотребства — два кувшина пива, да мощная кружка. Никакой выдумки, зато понятно, чего ждать.

— Нет! Будет тут стоять и ждать, пока поднесут! — заржал Керф. — Рыжий, ты только не пугай никого!

— На приступ, господа компанейцы! — неожиданно громко скомандовал Лукас, махнув в сторону кабака.

Не слышанное ранее обращение, на миг погрузило компанию в тугую задумчивость. Но, не найдя ни капли оскорбления, наемники заулыбались, и полезли из седел.

— Мы тут, мы тут! На охране! — тут же заявил Флер. К нелюбви мастера гиен шляться по злачным местам компания привыкла давно, и вопросов не задавала. Ну не любит человек находиться среди стен, и ладно. Лошади с поклажей, опять-таки, всегда под присмотром.

Судьба негодующе взвыла — гиене хотелось под крышу, в тепло. А не мокнуть на грязной площади под дождем — пусть мелким, но все равно — мерзким и холодным.

— Не думаю, что в кабаке будут ей рады, — протянул Лукас, погладив зверюгу по затылку. Мяур отвернулся, сделав вид, что не заметил столь явного предательства.

— А не похеру ли? — удивился Керф. — Главное, чтобы пиво приносили, а с какими рожами — это плевать!

— Так в пиво же и наплюют! — резонно возразил студент. — Пока нести будут, самое время харкануть!

— Чего не видел, того не было! — отрезал мечник. — Лишь бы не ссали!

— Значит, можно тебе подзатыльники незаметно отпускать? — потер руки Рыжий. — Раз на затылке у тебя глаз нету? Мне ж легко!

— Риск — дело благородное, — намекнул Керф.

— Не, с тобой скучно рисковать — ты пинаешься, как дюжина ослов!

— А ты не подкрадывайся!

Двери распахивались неохотно… А потом, подхваченные сквозняком, распахнулись, чудом не пришибив Пуха. Разведчик еле отскочил, яростно сквернословя. Быть убитым дверью… Как-то позорно для настоящего наемника!

В кабаке появление компании встретили молчанием. Оно продлилось ровно миг — и посетители вернулись к прежним занятием — выпиванию, закусыванию, игре в кости и карты, и вялому мордобою — даже без поножовщины! Разве что кто-то обругал всяких ходунцов, напускающих холодрыги. Но ругали тихонько и неразборчиво, опустив гнусную клеветническую харю к столу, поэтому, кому ее бить было совершенно не понятно. Влезать же в драку со всем кабаком… Ну нет, такие перспективы выглядели хоть и эффектно, но слишком неприглядно по последствиям.

Пройдя по широкому коридору меж полупустых столов, компания подошла к стойке. Из-за нее тут же вынырнуло два трактирщика, крупных парня с бледными от затворнического существования, рожами.

— Пива, уважаемые, — для ускорения Керф высыпал несколько медных монеток. Среди полустертых кругляшей, на которых лишь опытный ростовщик мог разглядеть гербы, оказалась одна, на вид, будто с год назад из-под станка вышедшая. Но со светлым ликом помершего лет сто назад императора. Мечник с грустью вспомнил сержанта Стьюи, ставшего настоятелем Келпи. И ведь честно заплатил, хороняка! Выдал до последней медяшки, еще и частично новой монетой, не прошедшей сквозь тысячи рук… Эх, и такой человек сменил меч на молитву!

На блестящую денежку трактирщики метнулись, будто коршуны, столкнулись плечами, чуть не передрались от восторга.

— Какого пива? — уточнил запыхавшийся победитель, отпихивая ногой унылого проигравшего.

— Хорошего, — добродушно оскалился мечник. Его улыбка вкупе со зрелищем обрубков ушей — войдя внутрь, он стянул повязку, сунув ее в карман куртки — очевидно, натолкнули кабатчика на определенные ассоциации. Он молча кивнул, и нырнул через приоткрытую дверь в подсобку. Чтобы тут же вернуться с ящиком пива, которое взгромоздил на стойку.

Керф благосклонно кивнул, прижал к себе хлипкое сооружение из четырех дощечек, парусины и веревочек и, позвякивая на ходу, прошествовал к одному из свободных столов. Второй ящик сноровисто ухватил Рыжий, поставив его на пузо.

Составили вплотную два стола, проскрипев по доскам. Распустили завязки, расхватали кувшины…

— Ничего не показывает нутряную сущность города лучше, чем пиво, которое в нем варят! — глубокомысленно заявил Керф, отставляя кувшин, опустошенный тремя глотками. Мечник тут же икнул.

— Что, все-таки надумал тут оседать? — спросил Лукас, оглядываясь по сторонам.