Высокие устремления

Проснулся уже засветло — солнце проникало сквозь мутную пленку на окне. От дружного регота компании. Бойцы валялись на своих спальных местах и обсуждали дурное влияние дома на новоприбывших:

Изморозь при раноутренних метаниях умудрился не только расколотить себе лоб, но и при падении, изгваздаться в остатках каши. Та, за несколько часов высохла, образовав на голове студента шикарную маску — с такой на любой карнавал, все со страху помрут.

Лукас вяло отругивался, выдирая комочки из волос.

— Вот все бы вам ржать, сволочи… — хмыкнул Керф, протерев глаза и зевнув. — Вот нет, чтобы помочь товарищу! Водички ему сверху, чтоб раскисло! Ну или нассать, если за водой лень!

— Ой, да идите вы все нахер! — огрызнулся студент.

В дверь коротко стукнули, и тут же в дом ввалился перегар. И Кролище с топором. От товарища бургомистра несло как от трактирной стены, а мокрые штаны свидетельствовали, что наемник бился с коварным булькающим пришельцем до конца.

— Живые? — удивился гость. — А то вопли, будто демона ебут!

— Посмотреть решил? — вежливо поинтересовался Лукас, сидящий на полу.

Кролище глянул на него, дернулся от мимолетного ужаса.

— Поучаствовать, йопта! Демона спасать, ясное дело! Он-то, всяко, наш, местный!

— А мы приезжие, которых не жалко, и все такое… — грустно протянул Рош из-за спины Кролища. Как он там оказался, никто и не заметил. Товарищ бургомистра подпрыгнул, крутнувшись в воздухе, приземлился на Мину, получил удар лапой и рухнул на пол, извиваясь и рыча от боли. Длинные когти мяура пробили грязно-кожаные штаны, достав до тела.

— Так ему, так! — восторжествовал Лукас.

В дом, прогрохотав по ступенькам, вломились Уд с Людоедом. Оценили картину, переглянулись.

— Развлекаются…

— Развлекаются… — эхом повторил Людоед. — Южане, йопта! Кроля уже и раком поставили!

— Я сам упал!

— Во-во! Уговорили, я ж так и понял!

Оторжавшись, Дирк пригладил которкий ежик волос и спросил:

— Ну что, господа наемники, кто хочет сегодня послужить? Я, если что, про статус ваш, хитровыебанный помню. Потому и спрашиваю. Куртуазно, бля, а не как всегда!

Компания переглянулась. Тихо матерился на полу Кролище, пытаясь понять, вспорота ли бедренная артерия, и если да, то через сколько он помрет.

— Значит, все хотят, только стесняются, — ухмыльнулся Дирк, — боятся, так сказать, проявить инициативу, чтобы она, так сказать, не обернулась нехорошею стороною…

Керф скинул одеяло, натянул сыроватые еще носки — вроде и выжимал вчера, а все равно — влажно тут, сохнет паршиво.

— Что, как, почем и куда?

— Тебе понравится, друг Керф, зуб даю, понравится!

— И к чему мне твой зуб?..

— Пригодится. Хорошему зубу всегда примененье найдется, — Дирк захохотал. — Из моржового вон, сколько всего делают! Ладно, пошли на двор. Тут у вас дышать нечем. Напердели как стая медведей.

Из своей комнатушки недовольно взвыла Судьба.

Все трое местных дернулись на звук с явной опаской.

— Медведей не любит?

— Она всех не любит, — отрезал Флер. — Кого сожрать не может, и кто на холод гонит.

— Точно! — хлопнул себя по лбу Шнайдер. — Господа наемники, я та еще заморская свинья! Жрать готово, ждет. А потом — к делу!

* * *

Сыто отдуваясь, компания, нагруженная походным барахлом, веслами и оружием, выбралась на берег. Ветер стих и гладь океана казалась бесконечным зеркалом, упирающимся в небо, где-то очень-очень далеко…

— Значит, говоришь, приплыл унак, с важными вестями? — переспросил Керф у Шнайдера. — Прямо таки, неотложными? Что надо все бросать и бежать?

— Ну, не сказать, что прям неотложными! Дровяной промысле спешки не любит. Опять же, не сосна какая, или береза та, а сувойка! Дня три-четыре точно уйдет, чтобы всю полянку ту вырубить. Полдня на дорогу унак потратил, мы тут полдня провозимся. Пока дойдете на байдарах…

— На байдарах?

Керфу поплохело. В открытом океане, да на этих хлипких лодочках, которые любая волна пополам переломит⁈

— Можно вплавь, конечно, но это куда дольше выйдет, — Уд, похоже, не понял причину удивления безухого. — Опыта мало, долго идти будете. Потом, опять же, в себя прийти надо… Знаешь, а да, неотложные вести, получается! Возьмешь «Косатку». «Сивуча» с «Туманом» оставлю, вдруг пригодится.

— Так, подожди, — Керф поднял обе ладони, — объясняю. Мы на байдарах не ходили в жизни. Мы по океану не ходили, мы…

— Южане вы, — фыркнул Уд, — хули тут еще говорить? Друг Керф, я на придурка похож?

— Нет, — мотнул головой мечник. И тут же поправился. — Не особо.

— Ну а зачем ты обо мне думаешь так плохо, а? От вас надо будет на веслах помочь, когда ветра нет, да на берегу как надо сработать. Вы ж потонете сразу! Меня ж потом мастер Бурхард на клочки порвет! Не, друг Керф, я с виду только дурак, а так — умный!

Керф опустил голову, развел руками — ну что тут скажешь, неправ был!

— Ничего, бывает! Я сам из Мильвесса, так-то. Южней тебя, а ничо, прижился! С вами Людоед пойдет, да еще трое толковых ребят. Справитесь. Разве что зверье свое не берите. Каланов увидит, начнет шуметь — лови потом по островкам тех упырей! Унак с вами, опять же, пойдет. И дорогу подскажет, и вообще.