Высокие устремления

Сел на край постели, почесал мокрую грудь. Воздух стоял плотный, густой. И влажный, точно в бане. Хотя, тут всегда так — до океана ярдов триста по прямой — пора и привыкнуть. Дышалось тяжело. Не угорели ли? Нет, вряд ли. Не тошнит, голова кругом не идет. Да и очаг давным-давно погашен, и весь дым вытянуло сквозь дымоход. Все же погода здесь — и врагу не пожелаешь! Неделю назад снег лежал, вода замерзала… А тут, раз — и все! Местные говорили, что так бывает. Не каждый год, но бывает. Теплое течение откуда-то с края мира, становилось очень теплым, почти горячим, согревая и океан, и острова.

Рыжий встал, поморщился — какая-то мелкая пакость попала под босую ступню. Прошлепал к выходу — ноги прилипали к травяным циновкам. Оглянулся. Куська по-прежнему спала.

— Вот и хорошо, вот и спи, маленькая…

Наемник осторожно открыл дверь — что хорошо в веревочных петлях — скрипа не дождешься! Прошел коротким коридорчиком наверх. Сдвинул уже входную дверь. Замер в предвкушении прохлады. Но на дворе стояла такая же липкая, летняя даже жара, совершенно неуместная среди наступившей вроде бы зимы.

Рыжий потоптался на пороге, раздумывая. Вдел ступни в плетеные тапки — сам делал, сам на посмешище выставлялся перед мастерами местными! Прошел два шага, смахнув невидимую пыль, сел на лавочку у стены — тут-то трудно было оплошать, и седалище вышло всем на зависть — по всей деревне появились, когда Красный Медведь у себя поставил! Прислушался.

Тишина звенела предвкушением. Будто тысяча стрелков натянула луки, и ждет команды. Подрагивают наконечники, гудит тетива… Что-то должно было произойти!

С громкими тревожными криками, пронеслась над головой стайка птиц. Рыжий посмотрел на небо — звезды затянуло тучами… Высохшая шерсть на груди и руках начала сама собой приподниматься…

И тут, со всех сторон загрохотала гроза, вспыхнули молнии, что били, казалось, прямо в него. Наемник чуть не свалился с лавки — уберегла стена, в которую он ткнулся спиной.

Ударив сперва одновременно, молнии начали вспыхивать по две-три за раз. Резко запахло свежестью.

Ветвистая яркая вспышка протянулась с высоты, расцвела перед глазами. Арбалетчик зажмурился. С неба что-то посыпалось.

Неожиданно, его плеча коснулась горячая рука. Рыжий повернулся, раскрыв глаза. Рядом стояла Кускикичах. Тоже раздетая — только длинные волосы удивительно пушистым облаком.

— Птичья ночь, Тангах! — радостным шепотом произнесла девушка, указывая рукой вверх.

Рыжий огляделся. Вокруг валялись десятки птиц, упавших с неба. И, похоже, что мертвых.

— Птичья ночь! — повторила Куська, в этот момент удивительно красивая и вызывающая желание не завалить ее по-простому на шкуры, а встать на колени и пообещать что-нибудь невыполнимое.

— Завтра будет праздник! — загадочно улыбнулась девушка, словно зная, что ощутил наемник.

И тут же, как по приказу, молнии перестали дырявить океан и острова. Поднялся ветер, разгоняя жару и тучи. И вскоре, о произошедшем напоминали только мертвые птицы, да гроза, все еще ворчащая где-то очень далеко от них…

* * *

Утро было громким. За стенами бегали, пели песни, вопили и, похоже, что дрались — но по-дружески, на ножах, без копий и прочего явного смертоубийства.

Рыжий и сам проснулся, на удивление, выспавшимся и в хорошем настроении — видать, птичья ночь так подействовала! Ну или что жара, наконец-то, уступила место приличествующей, хоть и несколько излишне пронизывающей прохладе.

Куськи в доме не было. Набросив меховую куртку и натянув рабочие штаны, Рыжий выбрался наружу. Тут же его подхватил хоровод праздника! Наемнику налили, потом еще налили — кусок рыбы на загрызку он и сам ухватил, пробегая мимо стола. Кто-то набросил на шею ожерелье из клювов топорков, перемежаемых кусками перловиц. И снова налили!

Казалось, вся деревня то ли сошла с ума, то ли начала наливаться прямо с полуночи — выждав, из северного коварства, пока Рыжий задремлет. Со всех сторон неслись радостные крики, визг детей…

Какой-то вусмерть пьяный унак, поймав Рыжего за рукав, долго и путанно ему в чем-то признавался. В чем именно — наемник понять не сумел — возможно, будь собеседник хоть немного трезвее, что-то и вышло бы, но половину слов он не понимал, а вторую даже расслышать не мог!

Спасла Куська. Выпорхнула яркой бабочкой, утащила в сторону. Вовремя! Еще немного, и быть бы пьянчуге битому!

— Это что вообще⁈ — спросил Рыжий, дожевывая рыбу.

— Праздник! — засмеялась Куська. — Я же говорила! Когда Птичья ночь бывает, на следующий день Тол Ыза праздник*! Океан благодарим! — тут же пояснила девушка, разглядев полнейшее непонимание на лице стрелка. — Чтобы рыба в сети шла, и сивуч с моржом не уходил!

— Хороший праздник, — кивнул Рыжий, — полезный! А праздника, чтобы вино в ручьях текло, нет такого?

— Нету! — снова засмеялась Куська, потянула в сторону берега, откуда раздавался шум волн — водяные горы мерно накатывались на камни. — Пойдем! Скоро шаман Тол Ызу подарки дарить будет!

— Ну пойдем, что уж тут! Раз Тол Ызу, глядишь, и мне что обломится!