Высокие устремления

Выждав несколько минут — и для солидности, и чтобы убедиться, что никто не начнет вякать не вовремя, Буривер еще раз грянул топором об стол — ради сегодняшней встречи многократно ошпаренный кипятком и выскобленный ножами — даже изначальное дерево можно разглядеть!

— Итак, любезные и достопочтенные бояре, боярские дети и прочие уважаемые капитаны! — Кнеж снова сделал паузу, вглядываясь в лица соратников. Те еще рожи! Что ни харя, так сущая летопись побед и поражений, шрамов, ломаных носов и выбитых зубов. Соратники! Друзья! Чтоб они передохли все… Но и без них нельзя! Поэтому, как говорят на югах, придется работать с той глиной, что под ногами.

— А попросил я вас всех собраться в моем гостеприимном доме, не только потому, что я вас всех уважаю безмерно…

Приличные мужчины, то есть аристократия Мюр-Лондрона заухала, затопала, заколотила кулачищами по своим грудям и соседским спинам.

—…А для серьезного базара! То есть, для разговора важного, и крайне ответственного. Посему, заранее прошу меня слушать внимательно, отнюдь не отвлекаясь. Короче говоря, перед нами встает два важных вопроса! Кто во всем виноват, что делать дальше, и куда бежать, если на первые два, ответить мы не смогем. Не, это ж три получается вопроса…

— Мы не убегаем! — одобрительно зарычали соратники.

— Ну тогда, точно, два! Уговорили, чертяки языкатые! Ну так что, кто виноват, и что делать? И причем тут мы?

Кнеж обвел присутствующих взглядом орла, сидящего на вершине горы. Гости, пораженные широтой поднятых тем, малость притихли.

— Двоебожники? — с некоторой даже робостью предположил тот самый то ли Ивор, то ли Бивор. Имя из головы как вылетело, так и не влетало. Помнилось только, что поймали его на брехне, мол, трахнул два десятка моржих за одну зимовку. Оказалось, что всего одну, да и то, не моржиха была, а плечевая приблуда из Любеча, так что лучше бы все-таки моржиху…

— Южане? — вымолвил Хрунд, сын боярский. Тоже с Туманного. Хороший, толковый парень. И про моржих не врал ни разу.

— Жадные пидорасы с Острова! — уверенно заявил Хельги.

— Ну, про островных пидорасов, мы даже и не вспоминаем, они по жизни во всем виноваты! — подытожил Буривер. — Что ж, первый вопрос в общем, решили. Кого винить, прикинули!

На гнусных рожах дорогих соотечественников появились ухмылки. Кнежу определенно получилось заинтересовать, приобщить, так сказать, к решению проблем вселенского масштаба. Ну и островных похуесосить, но это — святое! Теперь же, следовало не мешкая, переходить дальше. Пока шлюха не остыла, так сказать!

Кнеж обвел всех еще более орлиным взглядом — этакий кондор, или даже сам Творец Мира из сказок северных снеговиков. И выдержав долгую-предолгую паузу, громко вопросил:

— А чой-то вы тут все такие нихуя себе, и все с топорами ходите, а?

Гости начали неуверенно переглядываться. Вопрос звучал странно — вроде все слова понятны, а по смыслу — какая-то херня. Все порядочные мужчины Мюр-Лондрона ходят с топорами или кордами. Кто побогаче — с мечом. У кого с деньгами грустно — с копьем или, на худой конец, с дубинкой-шилейлой. Это что такое кнеж имеет ввиду? Намекает на нищебродство⁈ Мол, собрались тут, а у самих в кармане — вошь на аркане? Уууу, мы его!

Или что-то чуть глубже и подковыристее, как он, хитрожопый мудила, любит? Сам же ведь с топором сидит.

Прежде, чем народное возмущение вылилось в короткую, но кровавую резню, Буривер, с размаху шлепнул о стол мешочком. Мешочек нежно и ласково звякнул.

— Деньги-то сейчас иначе делаются!

После короткого замешательства, со своего места поднялся один из старейших и опытнейших капитанов, Кряка Крокодилья жопа. Он начинал свой трудовой путь на торговых путях южных морей, и так всех там достал, что перебрался на противоположный конец света. И, на удивление, прижился. Внеся нотку южного коварства в северную прямоту и кровожадность. Сыновья если не просрут все, по извечному сыновьему обычаю, то новая порядочная семья на Мюр-Лондроне появится. А там, глядишь, и боярами станут.

Кряка рассудительно прокашлялся в кулак. Посмотрел направо, затем налево, подчеркивая, что говорит не сам за себя, а выражает консолидированное, так сказать, мнение коллектива. Снова кашлянул, и произнес, уцепившись не по возрасту зорким взглядом в мешочек — похоже, пересчитывал монеты прямо сквозь замшу:

— Ты, кнеже, изволь яснее мыслю выразить. А то нихуя ж не понятно! Но очень интересно, это да.

Собравшиеся дружно закачали бородами. Серебро и золото — это крайне интересно. Ради него не стоило даже раздувать оскорбление насчет топоров. До поры, конечно.

— Выражаюсь яснее, — покладисто кивнул Буривер и продолжил, — новости с материка все слышали? И все знают, что у нас теперь аж два императора, один другого краше. А что это значит?

Не дав обществу пораскинуть мыслями и опозориться, кнеж внушительно произнес:

— Это значит, что большая земля умоется кровью так, что небесам тошно станет! Возражениев, надеюсь, на сию полную очевидь, не услышу? Дурных тут нет?

Буривер выждал самую малость — так, чтобы гости подумали, что он и вправду ждет от них ответа.