Выжить в пандемию

Находясь в организме человека, вирус непрестанно развивается, адаптируется и учится. Он забредает в тупики, пробует новые обходные тропы, медленно вычисляя нужную траекторию мутации, посредством которой сможет наиболее эффективно выжить в человеческом организме и передаваться от одного к другому. Каждый конкретный заразившийся человек представляет реальную угрозу тем, что в нем зародится тот самый – пандемический – вирус. «Каждое заражение человека – игра в русскую рулетку», – как выразился один вирусолог.⁶²⁶ Эксперты опасаются, что с ростом инфицированных вирус подберет ту самую, верную комбинацию мутаций, чтобы распространиться не только на целый этаж, но и по всему земному шару. И тогда уже не просто «какой-то вьетнамский фермер» умрет из-за близкого контакта с зараженной птицей или ее сырым мясом. Это будут ньюйоркцы, парижане, лондонцы и вообще люди во всех городах, поселках и деревнях мира – они будут умирать от рукопожатия, прикосновения к дверной ручке или даже от банального вздоха, сделанного в неудачном месте и в неудачное время. Такое уже было, и так же может произойти очень и очень скоро.

Ни за что

Ученые опасаются, что грядущая пандемия «затмит испанку 1918 года».⁶²⁷ Как же так? Мы ведь уже живем в эпоху современной медицины – с вакцинами, аппаратами ИВЛ, антибиотиками, противовирусными. Мы пользуемся всеми новейшими достижениями медицинских технологий. Ведь в 1918 году люди даже слабо представляли, что такое вообще вирус. Бывший президент Американской медицинской ассоциации заметил, что врачи тогда «знали о гриппе не более, чем флорентийские лекари в XIV столетии о разразившейся Черной смерти».⁶²⁸ Максимум, что мог посоветовать врач больному, – это встать в очередь к плотнику за гробом.⁶²⁹ К сожалению, сейчас ситуация схожа.

Майкл Остерхольм объясняет, почему медицинские достижения XXI века вряд ли окажут существенное влияния на грядущую пандемию:

Сейчас наш медицинский арсенал мало чем [sic] существенно отличается от того, что было сто лет назад, как минимум с точки зрения общедоступности населению планеты. Да, есть вакцины, есть противовирусные препараты. Но [в масштабах населения Земли] их будет ничтожно мало. Как мы говорим в таких случаях: все равно, что озеро Верхнее[19] пытаться наполнить с помощью садового шланга.

Вакцины – краеугольный камень нашей обороны против вирусных заболеваний. Вводя в организм уже убитую или же ослабленную версию определенного вируса, мы получаем возможность как бы настроить собственную адаптивную иммунную систему на распознавание будущего врага и реагирование на него. К сожалению, все вирусы гриппа, в том числе и H5N1, так быстро мутируют, что подобрать универсальное сочетание попросту невозможно. Мы бы могли изготовить вакцину для H5N1 из типа Z или из еще какого-либо H5-штамма из десятка с тех пор обнаруженных,⁶³⁰ но любой из них, если «очеловечится» и запустит маховик пандемии, просто не будет распознан организмом по причине постоянных попутных мутаций, а значит, и сама вакцина окажется в итоге бесполезной. Именно поэтому ВОЗ заключает, что «достаточное обеспечение всего населения планеты вакцинами к началу пандемии невозможно».⁶³¹ С момента научного установления пандемического штамма разработка и запуск массового производства рабочей вакцины займут предположительно от шести до восьми месяцев. То есть ожидайте доставки в срок от шести до восьми месяцев. Вебстер резонно спрашивает: «А сколько умрет, не дождавшись?»⁶³²

Целый год может уйти на производство достаточного количества вакцины для одних только США,⁶³³ а ведь к тому времени все уже может закончиться. С текущими производственными мощностями за год с момента вспышки мы сумеем вакцинировать лишь около 14 % мирового населения.⁶³⁴ ВОЗ подтверждает: главная проблема с вакциной – действительно в темпах ее производства.⁶³⁵

Несостоятельность современного производства вакцин – даже от сезонного гриппа⁶³⁶ – стала очевидной в 2004 году, когда половину от ожидаемого США количества вакцин пришлось выбросить из-за нестерильности.⁶³⁷ Бывший директор Центра по биоэтике при Университете Пенсильвании заявил, что подобным прецедентом подвергаются сомнению заверения политиков о том, что во время пандемии вакцины можно будет успешно распространить. «Вся эта риторика о тщательно продуманном распределении дефицитного и спасительного ресурса – вакцины от гриппа – обратилась [в 2004 г. ] в какофонию мошенничества, алчности, лжи и эгоизма».⁶³⁸