Это была долгая, но продуктивная работа. Со временем в нее включилось все окружение. Они любили Олесю и очень хотели, чтобы она перестала быть «беспомощным манипулятором», ведь по своей сути она хороший человек и способна не донимать окружающих постоянными просьбами о помощи. В итоге им удалось добиться результата. Но так бывает редко.
Чаще всего Нимфы переживают всех своих помощников и тяжелее всего им приходится в зрелом возрасте, когда число желающих «спасать» заметно убавляется. Уже хрестоматийным среди психологов стал пример бабули, которая без конца «болела», соответственно, ничего не могла делать, ничего не могла решать и «слегла». Но когда все родные, которые за ней ухаживали, умерли, бабуля как ни в чем не бывало встала и прожила еще 20 лет.
Женщина может застрять в состоянии творческого Потока без желания проявляться. Образ такой барышни наглядно описан в басне «Стрекоза». Духоманка не думает о будущем или об окружающих. Она ищет только одного – как войти в творческий Поток. Очень часто в эзотерических кругах я вижу таких женщин, которые считают, что переживание «потоковости» и есть цель всех духовных практик и йоги. Духоманке не важны дисциплина, осознанность и приверженность практике, Учителю или духовному направлению. Для нее находиться в этом «особенном» состоянии и есть самоцель. Вот эти «стрекозы», в отличие от Нимфы, действительно становятся «отлетевшими». Они ведут себя как подростки, которые нашли для себя способ «кайфовать» и отказываются взрослеть и брать на себя хоть какую-то ответственность. Они готовы круглые сутки медитировать или залипать в потоке творчества, забывают о том, что в мире есть кто-то еще, а иногда даже о том, чтобы поесть, попить и пописать. И так же, как в случае с Нимфами, сами Духоманки не обращаются к психотерапевтам. А зачем? Ведь они уже обрели «просветление» и «единение со вселенским источником», им на этой грешной земле больше нечего делать. Поэтому приходят беспокоящиеся о них родные. Но и у Духоманок есть шанс, ибо сидеть в медитации можно только тогда, когда есть крыша над головой и хотя бы какая-то еда.