Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного

Ну а осенью выяснилось, что замысловатые политические комбинации Адашева, которые должны были обеспечить крымскую войну, полностью провалились и обернулись для нашей страны ох какими крупными неприятностями! Западным державам в полной мере пригодилось подаренное перемирие. Кеттлер сумел без помех провести переговоры с орденскими чинами, а потом с Литвой. 31 августа 1559 г. в Вильно был подписан договор о переходе Ливонии в «клиентелу и протекцию» Сигизмунда П. Причем магистр согласился на гораздо большие уступки Литве, чем требовал от него царь! Отдал «в залог» королю 6 крепостей, а за услуги по защите своей страны обещал после войны выплатить невероятную сумму в 700 тыс. гульденов. Но в договоре был пункт, показывающий, где намеревались добыть деньги. Литва и орден обязались «по-братски» разделить будущие завоевания в России! Речь шла уже не об оборонительной, а о наступательной войне!

Император Фердинанд за время перемирия успел созвать сейм. И в данном случае его князья, города, католики и протестанты, проявили чрезвычайно редкое единодушие. Имперский сейм решил выделить ордену 100 тыс. золотых. Большой заем магистру предоставил и герцог Прусский. Да и ливонские купцы, магистраты стали теперь щедро отстегивать деньги на войну, вводили дополнительные налоги. И коадъютор рижского епископа Кристоф Мекленбургский выехал в Германию набирать солдат. Впрочем, можно обратить внимание и на совпадение, случайное ли? Ведь как раз в это время, в 1559 г., папа Павел IV пошел на беспрецедентный шаг, обратившись с миротворческим посланием к Диане де Пуатье! Это позволило прекратить войну Франции против Габсбургов. Средства императора высвободились для помощи Ливонии. А масса наемников, сражавшихся на той и другой стороне, осталась «без работы». Кристоф Мекленбургский вербовал их целыми отрядами, грузил на суда и отправлял в Прибалтику.

Швеция пока вела себя тихо, но, видя изменение ситуации, понемногу смелела. Предоставила беженцам из Эстонии убежище на своей территории, начала негласно подкармливать Ревель деньгами. А «посредники» датчане себя не забыли. Сперва они повели переговоры с рижским архиепископом, переманивая его в подданство Фредерика П. Но почтенный иерарх предпочел отдаться Сигизмунду. Зато 26 сентября под власть Дании перешел эзельский епископ со своими владениями — Моонзундским архипелагом и западной Эстонией. Россия очутилась лицом к лицу против нескольких держав… Вот и прикиньте, от какой беды спас страну Иван Васильевич, отвергнув проекты своих советников? Каковы стали бы последствия, если бы русская армия погибла в степном походе?

Глава 8. Пятая колонна

Получая помощь со всех сторон, Кеттлер настолько усилился, что нарушил перемирие за месяц до назначенного срока. А дополнительный выигрыш он очередной раз получил за счет вероломства. Русские были уверены, что боевые действия прерваны. Магистр без предупреждений обрушился на войско воеводы Плещеева, стоявшее лагерем, и разгромил его, погибло больше тысячи ратников. После этого Кеттлер осадил Дерпт. Но гарнизон во главе с Катыревым-Ростовским уже успел изготовиться. Тех горожан, кого сочли ненадежными, изолировали — без репрессий, насилия, вежливенько собрали в ратуше и взяли под стражу. А магистра встретили огнем и вылазками, не давая приблизиться к стенам.

Царь не ожидал, что орден первым нарушит дарованное ему перемирие. В октябре 1559 г. он отправился с семьей на богомолье. Несмотря на возражения Сильвестра, от паломнических поездок государь так и не отказался. В общем-то, у Ивана Васильевича они оставались единственными «отпусками». Он и ездил на богомолья в самые спокойные месяцы, как когда-то Василий III на охоты, после летнего напряжения, военных кампаний. Да и где можно было лучше и полнее восстановить здоровье, душевные силы, как не в благодати русских монастырей? В этот раз международная обстановка оставалась неясной, и царь поехал не в северные обители, а поближе, в Можайск.

Но отрешиться от дел, помолиться и отдохнуть вместе с близкими не получилось. Сперва вдруг тяжело заболела Анастасия, в Можайске пришлось остановиться. А следом пришли тревожные вести из-под Дерпта. Причем в Прибалтике и войск-то было мало, летом их перенацелили на юг, потом детей боярских и стрельцов надо было распустить по домам. Царь велел срочно собирать армию, назначил командовать ею Ивана Мстиславского, Петра Шуйского и Василия Серебряного. Однако началась «беспута великая» — осенняя распутица, когда невозможно было проехать «ни верхом, ни на санях». Ратники не могли попасть к местам сбора, полки завязли, не в силах добраться до Ливонии.