Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного

Однако в замыслах царя сразу обнаружилось уязвимое место. Представители высшей аристократии, командовавшие войсками, выполняли приказы, как они сами считали нужным. Государь «понуждал» и торопил их, а они не очень-то и спешили. И действовали не так, как им предписывалось, а по собственному разумению. Например, был совершен поход в Северную Эстонию. Под стенами Ревеля наши ратники разгромили городское ополчение, перебив и пленив больше тысячи человек. Могли бы тут же, на плечах неприятеля, ворваться в город. Но не ворвались. Воеводы разорили неукрепленные пригороды и ушли. В другом походе, вопреки приказу царя — взять именно Ревель, на пути к нему отвлеклись, осадили Вайсенштейн. Простояли шесть недель: город окружали топкие болота. Из-за этого батареи поставить не смогли, на штурм не решились. Израсходовали запасы продуктов, фуража и отступили. Фактически воеводы свели боевые действия к обычным набегам. Старались пограбить, нахватать легкой добычи, толпы пленных — и как раз такими «успехами» оправдывались перед царем. Вон сколько трофеев и полона набрали! Значит победители, наказывать не за что.

Впрочем, тут надо сделать еще одно отступление. С началом войны ливонцы, поддерживающие их немцы, поляки и другие принялись распространять по Европе пропаганду о «зверствах» царских войск. О том, как «дикие» русские, ногайцы, черкесы режут всех подряд, насилуют до смерти женщин, вырывают детей из чрева беременных, пьют кровь, оставляют за собой выжженную пустыню. Писали, что экс-магистра Фюрстенберга и других пленных провели по Москве, избивая железными палками, пытали до смерти и бросили трупы на съедение птицам. Но даже поляк (и русофоб) Валишевский после изучения документов вынужден был признать, что «ливонские и немецкие источники не внушают к себе доверия».

В действительности оказывается, что тот же Фюрстенберг получил от царя поместья в России и через 15 лет после того, как его «замучили», писал брату из Ярославля, что «не имеет оснований жаловаться на судьбу». Конечно, не имел. Попал бы он после сдачи Феллина не к царю, а к Кеттлеру, вот там бы замучили. Из ливонских пленников был приговорен у смерти только фон Белль. Не царем, а по суду. За то, что участвовал в вероломных нападениях во время перемирия, в расправах над русскими пленными, а в Москве вдобавок нахамил государю и боярам. Да и то Иван Васильевич все же помиловал его, но приказ по какой-то причине запоздал, и ландмаршала обезглавили. А многие ливонцы поступали на царскую службу, кто-то добровольно переходил к русским, но и пленные видели, что это выгодно. И их принимали, селили в той же Немецкой слободе, где уже давно жили иностранные военные — немцы, шотландцы, англичане, французы.

В прочих «зверствах» также позволительно усомниться. Посмотрите-ка на карте, много ли места занимают Эстония и Латвия? Война там шла 25 лет. Если бы русские армии резали всех подряд и оставляли пустыню, что там уцелело бы? Да и зачем было резать, если земля считалась российской, а люди — царскими подданными? В карательных рейдах и впрямь угоняли эстонцев, латышей, бояре скупали их у воинов для собственных вотчин. Но эти пленные могли считать себя счастливыми, положение крестьян в России было не в пример лучше, чем в Ливонии. Ведь те орденские дворяне, которые признавали власть царя, сохраняли прежние владения и права, в том числе право собственности над крепостными. Однако местные крестьяне — как попадавшие к русским, так и оставшиеся под властью своих феодалов — вели себя покорно и лояльно. Случаев партизанской войны с их стороны не зафиксировано ни одного! С рассказами о «зверствах» это совсем не вяжется. Ну а сами по себе операции по «разорению» и грабежи в XVI в. не считались воинским преступлением, они входили в общепризнанные и распространенные способы ведения войны.

Хотя теперь-то царь требовал вовсе не этого! Он требовал захвата ключевых городов! А его распоряжения не выполнялись. Почему? Кое-кто из воевод действовал просто неумело. Другие не желали рисковать в трудных осадах и штурмах, разве не лучше было поживиться без особых хлопот? А третьи… тут напрашивается и иное объяснение. В целом картина очень уж смахивала на саботаж. Самый натуральный саботаж боярской оппозиции. Причем начался он как раз после того, как Иван Васильевич избавился от временщиков. Это можно считать даже закономерным, если учесть, кто оказался на командных постах. Сперва «избранная рада» выдвигала своих ставленников, потом и саму ее отправили в войска. И для таких командиров подобное поведение было вполне логичным: «Сам хочешь править? Ну-ну Попробуй».