Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного

Царь рассудил иначе: сокрушить противника одним могучим ударом. Войско собиралось огромное. В литературе упоминается о 280 тыс. ратников, 89 тыс. обозных. Без сомнения, эти данные сильно преувеличены. Русские могли называть подобные цифры, запугивая врагов, а литовцы — оправдывая свое поражение, но на самом деле такое количество людей и лошадей трудно было бы пропитать в зимних условиях. Все вооруженные силы России насчитывали около 300 тыс. человек, а часть их требовалось оставить в Ливонии, на юге, в Поволжье. Известно, что в походе участвовали 30 тыс. детей боярских, 6 тыс. казаков, стрельцы, артиллерия, отряды служилых татар, и общую численность армии можно оценить в 120–150 тыс. Иван Васильевич сконцентрировал массу войск на одном узком участке и обеспечил здесь подавляющее превосходство над неприятелем.

Как раз к этому времени его дипломатические игры дали свои плоды. Шведский король, обрадовавшись нейтралитету русских, принялся жадно удовлетворять собственные аппетиты в Ливонии. Его войска захватили у датчан Габзаль, а у литовцев Пернов. И три державы сцепились в драке между собой. Причем датчане заключили с литовцами союз против шведов, но обманывали Сигизмунда, тайно сносились с Москвой и подтверждали договоренности, которых они достигли с царем. Словом, ситуация сложилась — лучше не придумаешь.

Поход провозглашался священным, освободительным. Ратники шли вызволять исконно русскую землю, своих единоверцев, на несколько столетий попавших под власть иноземцев-католиков, «христианских врагов-иконоборцев», «люторские прелести еретиков». Войско сопровождало многочисленное духовенство во главе с епископом Коломенским Варлаамом, везли святыни — чудотворную Донскую икону Пресвятой Богородицы, крест св. Ефросиньи Полоцкой. Правда, достичь внезапности все же не удалось. К литовцам сбежал видный аристократ Богдан Хлызнев-Колычев и известил их, куда нацеливается царь (очевидно, надеялся на щедрую награду за столь ценную информацию). Тем не менее Сигизмунд не успел ничего предпринять. Царь действовал стремительно. Марш был хорошо спланирован. Хотя в операции участвовали такие крупные силы, их распределили по разным дорогам, и по зимнему пути они двигались очень быстро. На Оршу, Витебск и другие крепости не отвлекались, смело оставляли их в тылу — государь справедливо рассчитал, что перепуганные гарнизоны напасть не посмеют.

23 декабря Иван Васильевич выступил из Москвы, а уже 31 января 1563 г. его полки осадили Полоцк. Король, узнав об этом, не поверил. Но поверить пришлось. Наши ратники, не теряя времени, установили батареи, и загремела шквальная бомбардировка. 7 февраля были разрушены и захвачены внешние укрепления — без всяких штурмов, неприятель бросил их под огнем артиллерии. К этому времени литовский гетман Радзивилл сумел набрать 40 тыс. шляхты (напомню, для учета общей численности надо умножить по крайней мере на 2), выступил из Минска, но его встретила русская конница и обратила вспять. А осажденные, когда им пришлось оставить внешние стены, очутились в страшной тесноте. Чтобы избежать этого, полоцкий комендант Довойна выгнал вон 20 тыс. набившихся в крепость крестьян, городской бедноты. По сути, обрек их на смерть — если русские не убьют, то умрут от холода и голода. Но царь принял их заботливо, велел приютить в лагере, одеть, кормить. А на крепость сыпались ядра. И горожане, узнав о милости Ивана IV к побежденным, насели на коменданта. 15 февраля Полоцк сдался.

Литва была в шоке и полной панике. Лучшая ее твердыня пала так быстро! Русские конные отряды, разойдясь из-под Полоцка, опустошали своими рейдами Белоруссию, Литву, и королевские сановники обратились к царю, взмолились о начале переговоров. Что ж, Иван Васильевич согласился. Даже даровал для этого перемирие на 6 месяцев. Самого царя к такому решению побуждало несколько причин. Пора было распустить армию, воины утомились в напряженном походе, в грязных литовских местечках среди ратников начался сыпной тиф. И к тому же изначально государь не собирался воевать с Литвой, это Сигизмунд влез в конфликт. Теперь грозная Русь наглядно продемонстрировала свое могущество, и если паны захотят мириться, со стороны царя никаких препятствий не было. Пожалуйста, в любой момент. А если не захотят, ну и ладно, можно было повторить такой же поход на Минск или Вильно.