Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного

В 1566 г. резко изменилась ситуация в Османской империи. В венгерском походе умер Сулейман I, и на трон взошел Селим II. Султан, чье имя так и не украсили почетные титулы Великого, Непобедимого, Завоевателя. В турецком народе его прозвали Селим-Пьяница. И тут-то стало понятно, какие же силы поддерживали его, какие «друзья» его спаивали. Он круто изменил политику отца, немедленно прекратил войну на западе и вступил в переговоры. Сошлись на том, что император ежегодно платит 30 тыс. дукатов, а султан за это отдает ему почти всю Венгрию (кроме Трансильвании). Надо сказать, что большинство венгров было против, они предпочитали турецкое подданство Габсбургам. Но, невзирая на это, мир был подписан, и Селим развернул подготовку к другой войне…

В 1566–1567 гг. в Россию понаехали «турские купцы». Они регулярно бывали в нашей стране, но летописи отметили особенный наплыв. Естественно, среди них были не только купцы. Османская империя в ту эпоху славилась прекрасной разведкой. Турецкие эмиссары снова появились в Поволжье, у ногайцев, на Северном Кавказе. Казанские и астраханские сепаратисты обещали им, что как только к ним придут турки или крымцы, они поднимут восстание. Девлет-Гирей опять получил османские пушки и возобновил операции по покорению Кавказа. В Дагестане шамхал Тарковский и хан Тюменский объявили себя союзниками султана. Почуяв, что расклад сил коренным образом меняется, на сторону хана перекинулись ногайский князь Тинехмат, черкесские князья сочли, что теперь будет выгоднее рассчитывать не на покровительство царя, а вместе с крымцами грабить русских.

А на князей, сохранивших верность России, посыпались удары. И царский тесть Темрюк Идарович Сунжалей обратился в Москву. Просил прислать ратников, чтобы находились у него постоянно. Зять откликнулся. В 1567 г. из Астрахани был отправлен отряд стрельцов и заложил на Тереке, возле устья Сунжи, первую русскую крепость на Кавказе — Терский городок. В строительстве участвовали гребенские и нижнетерские казаки, вместе с царскими воинами они составили гарнизон. Но появление крепости на Тереке турки, в свою очередь, использовали для антироссийской пропаганды. Преподносилось, будто царь влез чуть ли не в османские владения, угрожает Закавказью, хочет захватить Азов. В 1568 г. Девлет-Гирей получил приказ султана готовиться к походу. В Крым приехал новый наместник Касим-паша, которому предстояло возглавить армию. С ним прибыли корабельные мастера, специалисты по осадам крепостей.

1569 г. начался с подлого удара Литвы. Отряд Полубенского, переодетый опричниками, подошел к Изборску Крепость была сильной, но кто посмеет не пустить приближенных государя? Литовцы захватили город, учинили резню и грабеж, погромили церкви. Закрепиться в Изборске они не успели, сразу же подошли русские войска и вышибли обманщиков. В ответ царь направил свои полки потрепать литовские земли.

Но по весне в Азове стали сосредотачиваться османская армия и флот. Корабли привезли артиллерию, команды землекопов, 2 тыс. янычар. Сухим путем пришли 15 тыс. спагов, отборной конницы. Присоединились 40–50 тыс. крымцев. Предстояло выполнить все тот же старый проект — прорыть канал из Дона в Волгу, провести туда флот и захватить Астрахань и Казань. Девлет-Гирей против плана горячо возражал, доказывал, что он нереальный. Предлагал вместо этого ударить на Рязань или Тулу. Но тут уж Касим ничего не мог поделать, приказ утвердил сам султан. А кто навязал Селиму эту авантюру, вскоре стало ясно. Султанский гонец приезжал к Касиму вместе с польским посланником! Уж кого-кого, а ляхов ничуть не волновало, что для турок план гиблый и невыполнимый. Главное, что для русских он был очень опасным: одно лишь появление османов на Волге должно было вызвать восстания в Астрахани и Казани.

И в июне началось вторжение. По Дону двинулось более 100 судов. Войско, по русским данным, достигало 90 тыс. человек (вместе с рабочими). Царского посла Мальцева, ехавшего к ногайцам, турки захватили в плен и везли, привязав к мачте — пусть увидит триумф султанского оружия. Казаки такой лавине сопротивляться не могли, да и не пытались. Многие из них находились на службе в Ливонии и Литве. А те, кто был дома, уходили, бросая свои городки. Однако план сразу стал давать сбои. Большие турецкие суда были не приспособлены для плавания по реке. То и дело садились на мели, их приходилось разгружать, стаскивать. Армада ползла до Переволоки полтора месяца и добралась лишь в августе. Касим-паша разбил лагерь и распорядился приступить к работам.