Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного

Девлет-Гирей и впрямь поднял всю крымскую орду, присоединились ногайцы, и массы всадников покатились в набег. Правда, сперва хан ставил ограниченные задачи, он хотел погромить Козельск. Но к нему явился изменник, галицкий дворянин Башуй Сумароков, призывая идти на Москву. А следом к хану прибыла целая группа перебежчиков во главе с сыном боярским Кудеяром Тишенковым.

Видимо, это были остатки тех, кого не выловили, искореняя заговор в прошлом году. Жили в постоянном страхе, а при первом удобном случае переметнулись к врагу Они сообщили, что в России «два года была меженина великая и мор», рассказали и о том, что войска «в Немцех», а с государем «людей мало». Предложили свои услуги, чтобы показать броды на Оке…

Между тем царь и его ратники ждали врага под Серпуховом и Коломной, где были самые удобные переправы. Но орда не появлялась. Разведку должен был вести передовой полк, воеводами в нем были Михаил Темрюкович и Темкин-Ростовский. Но они своими обязанностями пренебрегли. Михаил Темрюкович, глава опричной Думы, вел себя высокомерно, главнокомандующий Вельский был ему не указ. А противника воеводы «потеряли». Иван Грозный впоследствии сетовал: «хотя бы двух татар привели, хотя бы мне только бич татарский принесли!» Нет, воеводы передового полка себя не утруждали. Не обнаружив крымцев перед собой, доложили, что сигналы казаков ложные. Значит, хан отменил набег, пошел не на Русь, а куда-то в другую сторону. 16 мая Иван Грозный оставил в войске часть опричников под командованием Я.Ф. Волынского, а сам отправился в Александровскую слободу — не заезжая в Москву (его враги потом изобразили это «бегством»).

А в это время орда уже переправлялась через Оку, но значительно западнее, в верховьях реки. И появилась она внезапно, с неожиданного направления. Отряд Волынского пытался задержать ее, но 2–3 тыс. опричников были просто сметены стотысячной лавиной. Крымцы стремительно вышли на Серпуховской тракт, оставив русскую армию в тылу, и двинулись на Москву. А в столице войск не было! Известия об этом обрушились на царя как снег на голову. Он сделал единственное, что ему оставалось, — срочно выслал в Москву все силы, имевшиеся под рукой, опричный конвой во главе с М.И. Вороным-Волынским.

Поручил ему вооружать горожан, организовывать оборону. А сам государь точно так же, как поступали в подобных случаях Дмитрий Донской или Василий III, выехал в Ростов и Ярославль собирать местных дворян, поднимать народ, отзывать полки с запада — пусть оборона хотя бы остановит татар, а угроза подхода царских войск заставит их снять осаду Вельский тоже снял армию с позиций на Оке и погнал ее к Москве. Это был труднейший бросок. Мчались без отдыха, напрягая все силы. Успеть раньше врагов… И успели, хана опередили на день. Но Вельский, самое знатное лицо в России и председатель Боярской думы, был не ахти каким полководцем. Вместо того чтобы атаковать татар или прикрыть подступы к столице, он ввел армию в город. А Москва со времен Елены Глинской разрослась, ее население перевалило за 100 тыс., посады и слободы выплеснулись далеко за пределы стен Китай-города. Внешние укрепления были слабенькими — канавы, земляные насыпи, заборы, палисады. Большой полк занял оборону на Варлаамовской улице, правой руки — на Якиманке. Лишь Воротынский расположил полк левой руки на открытом месте, Таганском лугу, и передовой полк встал на пустыре за Неглинкой.

24 мая хан подошел к городу. Татары атаковали с ходу, Вельский встретил их контрударом и отразил, «за Москву реку забил за болото». И тогда крымцы подожгли Москву. Стояла сушь, жара, дерево заполыхало. Ветер быстро понес пламя. Организовывать борьбу с огнем оказалось некому. Да и как организовать в тесноте и неразберихе? Возникла паника, толпы людей ринулись к центру, в Кремль. Вскоре полыхала вся Москва. От жара рванули пороховые погреба, взлетели на воздух две башни — в Китай-городе и Кремле. Люди сгорали, набивались в каменные церкви и задыхались от дыма, лезли в реку и погибали в давке, тонули. Задохнулся сам Вельский, спрятавшийся в погребе на своем дворе. Погиб комендант Москвы Вороной-Волынский, пытаясь собрать людей и противостоять пламени.