Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного

А кроме идеологических, были пущены в ход последние военно-технические новинки. Принято писать, будто Баторий, поджигая стены городов, впервые использовал каленые ядра. Это неточность. Информация о «каленых ядрах» взята из послания царя. Но в 1579 г. еще не существовало других терминов, поэтому Иван Васильевич обозначил снаряды такими словами. Хотя исследователям стоило бы обратить внимание: государь назвал их «новым, бесчеловечным изобретением». А каленые ядра были известны уже давно! Их применяли и европейцы, и турки, и русские. Требовалось раскалить ядро на огне, щипцами кинуть в ствол, и оно воспламенит порох. Способ был неудобным, опасным, и пользовались им не всегда. Да и поджечь таким образом деревянную стену было трудно. Крепости строились из ряжей, набитых землей. Ядро, пусть и раскаленное, пробьет бревна и увязнет. Но имеет смысл вспомнить: Баторий давал литейщикам чертежи каких-то особых пушек. Отсюда следует и разгадка. Поляки стреляли не калеными, а зажигательными снарядами. Бомбами, наполненными горючим веществом. Для них-то и впрямь требовались специальные орудия, мортиры. И как раз после войны с Баторием это оружие получит широкое распространение (например, казаки, осаждая Москву в 1611–1612 гг., подожгут ее бомбами из небольших мортир).

Но в Полоцке манифест короля не подействовал. На защиту города наряду с воинами встали и местные жители-белорусы, сражались даже женщины. А стены поджечь не получалось, шли дожди (а может, артиллеристы не сразу приспособились к новому оружию). Баторий за золото купил жизни венгров, чтобы они подпалили крепость смоляными факелами. Большинство из них полегло в самоубийственной атаке, но пожар все же устроили. Король скомандовал общий штурм. Нет, и на этот раз гарнизон и горожане, собравшись с силами, отбросили врага, а огонь погасили. И лишь через несколько дней артиллерия выполнила свою задачу. Город заполыхал с нескольких сторон. Остатки защитников, не в силах держаться в этом пекле, вступили в переговоры и согласились сдать Полоцк, если им позволят уйти на родину.

Король охотно принял такое условие. Когда воины вышли из крепости, лично встретил их, расхваливал их мужество и героизм, приглашал поступить к нему на службу. Русские отказались. Ну что ж, тогда Баторий отрекся от своих обещаний и захватил всех в плен. В Полоцке он первым делом распорядился строить костел. Правда, объявил, что православные тоже могут свободно исповедовать свою веру. Разве что назначил нового епископа. Униатского. А высвободившуюся армию король направил на Сокол.

Корпус Шейна просидел в крепости фактически без толку. Когда узнали, что идет враг, атаман Черкашин не стал его дожидаться. Пробился и увел казаков на Дон. Впоследствии это пытались объявить «изменой», свалить на донцов поражение, но царь признал действия Черкашина правильными и никакой опалы на него не наложил. А тем, кто остался, пришлось туго. 19 сентября Сокол был окружен. Его сумели поджечь быстро. Наши воины пытались вырваться из города, но их загоняли обратно. В дыму и пламени разыгралась страшная сеча. Шереметев и несколько сот детей боярских попали в плен. Шейн, Лыков, Палецкий и 4 тыс. ратников погибли. Остервеневшие враги надругались даже над мертвыми, уродовали трупы.

И уж совсем задаром полякам досталась Туровля. Крепость была слабой, гарнизон — небольшим. Узнав о том, что случилось в Полоцке и Соколе, ратники запаниковали, вышли из повиновения воеводам и бросили крепость. А шляхетскую конницу Баторий послал «подкормиться» на Смоленщину, она разорила множество деревень. Иван Грозный не стал скрывать от народа произошедшие трагедии. По его повелению дьяк Щелкалов выступил на площади, откровенно рассказал о поражениях и потерях. Но при этом разъяснялось, что враг понес еще больший урон, государь призывал людей сплотиться и твердо переносить испытания.

Действительно, причин отчаиваться еще не было. В то время, когда Баторий наступал в Белоруссии, главные силы царской армии одержали ряд побед в Прибалтике. Конница Хилкова разорила Курляндию. Шведов отразили от Нарвы, гнали и рубили через всю Эстонию до самого Ревеля. Удалось прищучить и неуловимого Шенкенберга. Он нападал исподтишка и безобразничал два года. Когда его все же обнаружили и перехватили войсками, его банда честного боя не выдержала и сразу рассыпалась. Кого поймали — прикончили. Сам Шенкенберг образцов доблести тоже не проявил и пасть на поле брани не пожелал. Предпочел сдаться и был казнен в Пскове. Осенняя распутица и непогоды прервали сражения…