Читаем Взламывая планету Земля полностью

В июне 1873 года Бюро получило сведения о шторме, проходящем через Карибское море. Казалось бы, ничего страшного, но уже в августе сильный ураган поднялся над Восточным побережьем и затих только у острова Ньюфаундленд. А в сентябре еще два урагана обрушились на Флориду. В те времена ведущим специалистом по ураганам был кубинский священник Бенито Вайнз, который управлял метеорологической обсерваторией в Гаване. В 1877 году он опубликовал работу, в которой описал, как предсказать приближение урагана по движению волн и облаков, но это не принесло особой пользы. 1893 год стал самым смертоносным в истории США из-за серии сильных штормов, захвативших Восточное побережье. В 1898 году Бюро перенесло ураганный центр из Кингстона (Ямайка) в Гавану (Куба), которая более подвержена ураганам. Спустя два года ураган, обрушившийся на Галвестон (штат Техас), унес жизни по меньшей мере 8000 людей.

Эффект Фудзивары

Эффект, названный в честь японского метеоролога Сакухэя Фудзивары, который описал его в 1921 году, возникает, когда два циклона подходят довольно близко друг к другу и ветры притягивают их так, что они начинают вращаться один вокруг другого. Затем штормы меняют направление и в конце концов сливаются в один более крупный и опасный ураган. Этот эффект встречается довольно редко – раз в несколько лет.

Атлантические ураганы образуются далеко в открытом океане из-за погодных явлений, возникающих в пустыне Сахара. Поначалу это тропические депрессии с низким давлением, наблюдатели отслеживают их продвижение на запад. Некоторые превращаются в штормы со скоростью ветра до 120 км/ч. Еще чуть-чуть и шторм становится ураганом. Самые сильные штормы – ураганы 5-й категории (по шкале Саффира-Симпсона), при них скорость ветра выше 250 км/ч.

Что представляет собой ураган?

Постепенно пришло понимание, как устроены сильные штормы. Японский исследователь Сакухэи Фудзивара показал, как ураганы вписывались в общую погодную картину тропической Атлантики. В 1922 году Эдвард Боуи обнаружил, что движение ураганов, как правило, антициклоническое, или противоположное направлению вращения Земли. В Северном полушарии – против часовой стрелки. Однако все эти знания не помогли ураганным центрам оповещать людей об опасности заблаговременно, поэтому ураганы на побережье часто заканчивались сотнями жертв.

Метеорологические спутники

Масштаб урагана довольно трудно оценить. Попытка запечатлеть один из них потребовала развития космических технологий. Первый метеоспутник «Авангард-2» был запущен в 1959 году. Он был оснащен примитивной цифровой камерой, чтобы делать снимки облаков. Снимки получались нечеткими, и от них не было особой пользы. Однако американские ученые, исследующие Землю, продолжили работать с этой системой и с конца 1970-х годов два спутника GOES («геостационарных эксплуатационных спутника наблюдения за окружающей средой») смогли предоставить общий снимок всей Земли (и ураганов).

К концу 1940-х годов картина прояснилась во многом благодаря пилотам, летающим в ураганы. Они должны были фиксировать скорость ветра и изменения атмосферного давления, а также отмечать на карте таинственный глаз – тихое место в самом центре урагана. В 1948 году финский метеоролог Эрик Пальмен доказал, что для возникновения урагана температура воды на поверхности должна составлять минимум 26 °C, а глубина должна быть не менее 50 метров. Воздух над теплым морем плавится от жары. Поднимаясь вверх, он остывает быстрее, чем обычно, водяной пар конденсируется в густые облака. Теплота, выделяемая в процессе конденсации, добавляет энергии в систему, поднимая все больше воздуха и воды с поверхности. Восходящий поток воздуха создает глаз бури. Более холодный воздух, попадая в этот поток, еще больше снижает атмосферное давление в центре системы, втягивая в нее все больше влаги и расширяя зону влияния. Этот процесс будет продолжаться, пока шторм не достигнет суши или не переместится в более холодные моря.

Экспедиция «Челленджера»

Можете ли вы догадаться, что изучает океанография? Это несложный вопрос, так как наука достаточно молодая и берет начало с экспедиции «Челленджера», британского военно-морского корабля королевского флота, переоборудованного в 1872 году для научных целей.

Экипаж из 240 участников отправился в экспедицию на «Челленджере», только 144 из них вернулись домой. Остальные погибли или пропали без вести.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Записки капитана флота
Записки капитана флота

В плеяде российских мореплавателей Василий Михайлович Головнин (1776– 1831) занимает особое место. Вице-адмирал, член-корреспондент Петербургской Академии наук, он внес значительный вклад во все области военно-морского дела, много сделал для организации и строительства российского флота, получил заслуженную известность как талантливый ученый и писатель, воспитал целую плеяду отважных русских мореплавателей: Ф. П. Литке, Ф. П. Врангеля, Ф. Ф. Матюшкина и других. Именем Головнина названы мыс на юго-западном берегу Северной Америки – бывшей «Русской Америки», гора на острове Новая Земля, пролив в гряде Курильских островов, залив в Беринговом море.Всегда вопреки обстоятельствам и судьбе – такой была жизнь В. М. Головнина.Уроженец сухопутной Рязанской губернии, он и не думал становиться моряком, но оказался в Морском корпусе. Не имея никакой поддержки «извне», прошел все ступени служебной лестницы: от гардемарина до вице-адмирала. Не собирался надолго задерживаться на чужбине, но судьба распорядилась иначе – ему и его товарищам пришлось расплачиваться за неразумные действия других.Кругосветная экспедиция на шлюпе «Диана», которым командовал Головнин, намерения имела самые мирные. Но дважды русские моряки оказывались в плену. Сначала – в британской Южной Африке: заходя в чужеземный порт, капитан «Дианы» просто не знал, что между Россией и Британией началась война. Целый год русскому кораблю не давали покинуть порт, и тогда Василий Михайлович решился бежать, прямо из‑под носа многочисленной эскадры противника. А затем – два года неожиданного вынужденного пребывания в Японии. Но Головнин снова сумел перебороть обстоятельства: вернулся из японского плена, чего никому прежде не удавалось.Головнин не искал опасностей – они сами находили его. Не выслуживался – но сделал немало для русского флота. Не собирался «открывать» Японию – но использовал представившуюся возможность досконально изучить страну вынужденного пребывания. Не стремился к литературной славе – но она не обошла его стороной. Головнин опроверг утверждение самого Ивана Федоровича Крузенштерна, который любил повторять: «Моряки пишут плохо, зато искренне». «Записки в плену у японцев» Головнина написаны так, как и положено писать моряку: искренне и честно – и при этом талантливо. Уникальный материал о неведомой тогда стране Японии и ее народе плюс блестящий литературный слог – неудивительно, что книга Головнина сразу стала бестселлером, получила массу восторженных отзывов и была переведена на многие европейские языки.Василий Михайлович Головнин никогда не шел на поводу у судьбы. Мореплаватель и кораблестроитель, ученый и военно-морской теоретик, лингвист и этнограф, писатель и философ, государственный и общественный деятель – кажется, что его таланты безграничны!А обстоятельства… подчиняться им – удел слабых. Подчинять их себе – привилегия, данная сильным и незаурядным личностям, к числу которых относится и великий русский мореплаватель Василий Михайлович Головнин.Электронная публикация включает все тексты бумажной книги В. М. Головнина и базовый иллюстративный материал. Но для истинных ценителей эксклюзивных изданий мы предлагаем подарочную классическую книгу. Прекрасная офсетная бумага, десятки цветных и более 300 старинных черно-белых картин и рисунков не просто украшают книгу – они позволяют читателю буквально заглянуть в прошлое, увидеть далекие земли в давние времена такими, какими их видели участники той удивительной экспедиции. Это издание, как и все книги серии «Великие путешествия», напечатано на прекрасной офсетной бумаге и элегантно оформлено. Издания серии будут украшением любой, даже самой изысканной библиотеки, станут прекрасным подарком как юным читателям, так и взыскательным библиофилам.

Василий Михайлович Головнин

Геология и география
В глубь степей
В глубь степей

От первых упоминаний об южноуральских и прикаспийских степях у древнегреческого историка Геродота (V в. до н. э.) до географических описаний Оренбургского края учеными начала XX в. — такова история исследований огромного степного региона, представленная в очерках книги.Читатель узнает о жизни и экспедициях П.И.Рычкова, П. С. Палласа, Э. А. Эверсманна, С. С. Неуструева и др. Их маршруты проходили по территории нынешней Оренбургской, Челябинской областей, Башкортостана, а также по Западному Казахстану.Автор, доктор географических наук, заведующий Оренбургским отделом степного природопользования Института экологии Уральского отделения Российской академии наук, более 20 лет исследует степи Южного Урала и Западного Казахстана.Книга может служить учебным пособием при изучении географии и истории родного края в средней школе. Будет интересна широкому кругу читателей.

Александр Александрович Чибилёв , А. А. Чибилёв

Геология и география / История / Образование и наука