В противовес Взрослому у психологически-детей чувств и эмоций крайне много! Отсюда современная озабоченность чувствами. Попробуйте чьи-нибудь чувства задеть или кого-то в лучших чувствах оскорбить – и вас линчуют. Чувства становятся объектом охраны закона. А толерантность – средством принуждения. Благодаря диктатуре невзрослых в наше время чувства стали почитаться больше добродетелей. Ведь чувствовать
Недоросль носится с чувствами – своими и чужими, – как курица с яйцом: как бы никто их не задел и как бы не задеть чужие. Но какие же чувства мы в принципе способны задеть и ранить? Честь? Нет, у нас давно утрачена культура чести и понимание этого сентимента. Достоинство? Нет, оно неотторжимо от человека, если тот не потеряет его сам. Любовь? Нет, согласно апостолу Павлу, любовь долго терпит и все переносит.
Единственное, что мы можем ранить, – это уязвимое эго.
Опека чувств отнимает у Недоросля уйму энергии. Часто он занят тем, чтобы домысливать и дочувствовать за другими людьми. Его беспокоят метачувства и метамысли – то есть чувства по поводу чувств, чувства по поводу мыслей, мысли по поводу мыслей и мысли по поводу чувств. Что превращает его внутреннюю жизнь в жевание мыслительной и эмоциональной жвачки, которую он не способен ни проглотить, ни выплюнуть.
Чтобы качественно утилизировать душевную боль (источник всех лишних чувств), необходимо переосмысление боли и породившего ее опыта (изменение системы убеждений в бессознательном), необходим навык прощать (прощение возможно только после полного понимания и переосмысления), а главное – необходим навык замены боли на любовь, что даст возможность без потерь отречься от тех многочисленных вторичных выгод, которыми, как песчинка в моллюске – жемчугом, обрастает боль в бессознательном Недоросля.
Но это – труд. А труд вытеснен из ранга ценностей Недоросля стратегией «как проще». И оттого незрелый индивид – это ходячая раневая поверхность.
Одна большая и незаживающая рана. Общение с ним подобно прогулке по минному полю: не угадаешь, когда и как заденешь человека за живое, – и он рванет.
Расстаться с болью Недорослю не дает все то же убеждение: «я маленький и слабый». Без боли у него не будет оправдания бездействию, придется жить в полную силу наравне со взрослыми. А он уверен, что не справится. Поэтому лелеет боль, несмотря на дискомфорт, лишь бы не оказаться в ситуации, где он лицом к лицу столкнется с собственной ничтожностью, беспомощностью и несовершенством. И необходимостью жить самому.