Взрослых не бывает и другие вещи, которые я смогла понять только после сорока

Но, в отличие от меня, Бенджамин эмигрировал по необходимости. Добившись процветания в Америке, он беспокоился о людях, которых оставил на родине. По словам Дона, в 1920-е годы Бенджамин поддерживал постоянный контакт с родней в России. Подозреваю, что он с радостью перевез бы их всех в Америку. Мне кажется, что люди на фотографиях приходились Бенджамину и Розе братьями и сестрами. Надпись на обратной стороне снимка с изображением девушки по имени Рахиль гласит: «Смотри и помни». Она как будто знала, что больше они не увидятся.

В 1930-е годы Бенджамин пытался связаться с родней. Моя бабушка рассказывала, что до войны они отправляли в Россию посылки. По ее словам, Бенджамин говорил: «Мы их отправляем и надеемся, что они дойдут, но наверняка ничего не знаем».

Последняя из фотографий датирована 27 января 1938 года и сделана в Минске. На ней сняты три привлекательные женщины среднего возраста, которые задумчиво смотрят в объектив на фоне какого-то нарисованного пейзажа. Судя по всему, снимали в фотостудии. Надпись на обороте указывает, что это сестры Бенджамина и Розы. Наверное, у этих женщин были мужья и дети.

К тому времени у Бенджамина и Розы родилось четверо детей. Они уже сплели для себя американский кокон. В письме Бенджамина моей бабушке, написанном в 1936 году, когда она училась в Университете Ричмонда, я прочитала: «Единственное, чего мы хотим, – это чтобы ты водилась с самыми умными из твоих ровесников, получала удовольствие от учебы и смотрела на жизнь как можно шире». В постскриптуме он добавил: «Пижаму пришлем тебе в понедельник». В нашей семейной традиции любовь и одежда всегда шли рука об руку.

Вскоре после этого Эстер познакомилась с моим дедом Альбертом. Позже дед рассказывал мне, что его родители, тоже эмигрировавшие из России, были людьми сдержанными. В письме к Эстер от 1938 года Альберт восторгался ее родителями – Бенджамином и Розой – и их позитивным взглядом на жизнь. Видимо, это составляло часть привлекательности Эстер. «Ты должна гордиться такими замечательными родителями, такими дружелюбными, такими естественными, такими полными радости. Они ведут себя так, будто по-прежнему влюблены друг в друга».

Эстер и Альберт поженились в Южной Каролине в марте 1939 года. Газета Columbia Record назвала Эстер «невестой месяца». Гостей на свадьбе было множество, они надарили молодым груду подарков; для них играл струнный секстет. На групповой свадебной фотографии, которую я храню, Эстер стоит в сшитом специально для нее подвенечном наряде («из белого импортного маркизета с кружевом»); она сияет от счастья. Дед – высокий и красивый, как голливудская звезда. Вскоре они отправились в свадебное путешествие на Кубу, а затем переехали в квартиру в стиле ар-деко в Май-ами-Бич.

Бенджамин на свадебном фото тоже улыбается, но я замечаю в его глазах беспокойство. Должно быть, он давно не получал никаких вестей из России. За пару недель до того Германия вторглась на территорию Чехословакии. Через полгода она вторгнется в Польшу. Минск находится к востоку от польской границы.

Через год после свадьбы бабушки Бенджамин скоропостижно скончался у себя дома. В свидетельстве о смерти названа причина – коронарный тромбоз. Но семейное предание утверждает – и всегда утверждало – другое.

«Мама говорила мне, что его сердце разбили нацисты, – сказал мне Дон. – Он не смог жить, зная, что существует подобная бесчеловечность. Моя мать и твоя бабушка во многом не соглашались друг с другом, но на этом они безусловно сходились».

Наверное, было даже хорошо, что Бенджамин не дожил до последовавшего и не узнал, что случилось в мире. В июне 1941 года немецкие войска заняли Минск. В июле они загнали около ста тысяч евреев в гетто на окраине города. С августа 1941 года по июль 1942-го они убили большинство жителей этого гетто.

Я снова зашла на сайт острова Эллис, ввела имя моей прабабушки Розы в другом написании и наконец получила результат. Позже она будет рассказывать своей дочери – моей бабушке, – что она родом из «Минской области». Но когда она приехала в Нью-Йоркскую гавань, возможно с серебряными подсвечниками, завернутыми в белорусскую шаль, то сообщила чиновнику, что она родом из конкретной деревни – Краснолуки. Именно так записано в судовых документах.

Евреев из Краснолук не перевозили в минское гетто. По данным «Яд Вашем», 6 марта 1942 года немецкие солдаты и белорусы согнали 275 человек в одно здание, откуда погнали в карьер при кирпичном заводе. Наверное, в этой группе были взрослые, дети и старики. Всех, кто не мог идти, убивали на месте. Остальных расстреляли в карьере. Затем местные жители похоронили их.

Иными словами, это была точно такая же бойня, как в концертном зале рядом с моим домом в Париже, только большего масштаба.