YouTube. Как самый популярный видеохостинг завоевал мир?

Корпорация Google уже давно беспокоилась о безопасности своих руководителей; в ее бразильском офисе уже установили потайную заднюю дверь, через которую можно было быстро уйти в случае, если какой-нибудь видеоролик или решение руководства вызовут недовольство граждан или должностных лиц. Теперь настала очередь американского офиса. Через несколько дней после стрельбы пришли разнорабочие и установили вокруг кабинета Воджицки пуленепробиваемую стену; теперь, для того чтобы войти в кабинет, нужно было просканировать корпоративный бейдж. Ее служба безопасности расширилась — добавились сотрудники из техасской фирмы, которая набирала бывших морских пехотинцев; нескольких из них поставили на страже у ее дома. Воджицки пригласили выступить на очередной технической конференции; она ответила, что не сможет присутствовать, если в зале не будет усиленной вооруженной охраны. Если служба безопасности Воджицки хотела знать, кто угрожает ее жизни, достаточно было заглянуть на ее веб-сайт. Разгневанные ютуберы и любители провокаций выяснили, что могут сорвать свою злость на руководительнице ненавистной компании — более того, еврейке; многие нападали на нее с обеих сторон. Год спустя четырнадцатилетняя девочка, известная на YouTube вульгарными антиисламскими видеороликами, прямо угрожала жизни[253] Воджицки на камеру.

Стрельба напомнила всем на YouTube о том, насколько серьезную ответственность они на себя взяли, управляя системой, которая платила деньги миллионам людей и предоставляла им сцену с минимумом правил и ограничений, а потом быстро отняла большую часть этих льгот. Дженни О’Коннор, одна из директоров YouTube, за месяц до съемок начала руководить новым подразделением, которое занималось проблемами и угрозами на сайте. В тот вторник ей нездоровилось, и она наблюдала за разворачивающимся ужасом из своего дома. «Это обострило важность тех решений, которые мы принимаем, — вспоминала она. — Мы должны соблюдать этот баланс, то есть вывести YouTube в безопасное пространство, не прибегая к чрезмерному принуждению. У этого есть реальные последствия».

Воджицки была особенно обеспокоена введением дополнительных ограничений для авторов. Через несколько дней после стрельбы генеральный директор Google Пичаи и соучредитель Сергей Брин посетили офис YouTube и встретились с небольшой командой лидеров. Как генеральный директор Пичаи старался не слишком вмешиваться в дела YouTube — отчасти из уважения к тесным связям Воджицки с основателями Google. Из всех руководителей компании только она, будучи генеральным директором YouTube, общалась на равных с главой Google. На внутреннем совещании Пичаи предложил ввести дополнительные меры для рекламодателей, чтобы держать их подальше от потенциально неприятных ютуберов. Воджицки прямо ответила: «Мы сделали более чем достаточно». Это решило вопрос.

Но стрельба оказала сдерживающее воздействие на один из планов Воджицки. В течение многих лет компания готовилась «вскипятить океан» и переработать платежи авторов с помощью проекта Moneyball. Эта концепция была частично продиктована желанием финансировать полезные видеоролики, которые тем не менее пугали рекламодателей — например, о половом воспитании или о бессмысленности самоубийства. План был такой: YouTube перестанет платить авторам за показ каждой рекламы, но будет использовать общий пул рекламных денег, распределяя доли на основе вовлеченности — лайков, комментариев и длительности просмотра видеороликов. Это казалось более справедливым и надежным.

YouTube проинформировал нескольких авторов о своем амбициозном плане. В марте Воджицки представила его сотрудникам со словами: «Пожалуйста, не распространяйтесь об этом».

Проект не стал достоянием общественности. Но он и не состоялся. Политики и критики ругали социальные сети за приоритет «вовлеченности» в ущерб точности, вежливости и всему прочему. Они тоже взломали YouTube. «То, что мы наблюдаем, — это компьютерная эксплуатация естественного человеческого желания: заглянуть „за занавес“, копнуть глубже в то, что нас привлекает», — написала социолог Зейнеп Туфекчи в мартовской статье в The New York Times[254] под заголовком «YouTube — великий радикализатор». Пичаи, который раньше подписывался под планом Moneyball, теперь изменил свою позицию, поскольку опасался усугубить проблему. Некоторые сотрудники подсчитали, что новая модель взаимодействия принесла бы больше денег таким наглым звездам, как Логан Пол, а не большинству новостных агентств на YouTube.

А затем в офис пришла с оружием женщина-автор, возмущенная радикальными изменениями в сервисе, и эта стрельба навсегда положила конец дискуссиям о плане «вскипятить океан».

* * *

В том году YouTube и его материнскую компанию потрясла другая сила. Газетные обозреватели и политики были не единственными, кто нападал на видеохостинг. Этим занимались и сотрудники.