За морем синичка не пышно жила (СИ)

По словам дяди Миши, он приходит к ним вкусно поесть, а заодно иногда колет дрова или что-нибудь чинит. То забор, то крыльцо. Ну, то есть сначала чинит, а потом они все вместе обедают. Бабушка в такие дни обязательно печет пироги, а супа варит большую кастрюлю. После обеда они все вместе долго пьют чай из пузатого медного самовара. Ляльке быстрее всех надоедает есть и пить, и она уходит к игрушкам. А дядя Миша с бабушкой всё сидят за столом и разговаривают на разные темы. Например, о работе. Бабушка рассказывает дяде Мише всякие интересные случаи. Оказывается, раньше она работала в школе учительницей. И работала даже когда вышла на пенсию. А потом, когда родилась Лялька, сразу уволилась. Её очень упрашивали с работы не уходить, так как бабушка считалась хорошей учительницей. Но она сказала, что хорошей учительницей она уже наработалась, а теперь хочет поработать хорошей бабушкой. По мнению Ляльки, бабушка из неё получилась просто замечательная!

Дядя Миша про свою работу рассказывает вовсе не интересно. Чего интересного в работе тракториста? Бабушка при этом качает головой и укоризненно говорит ему:

- Миша, у тебя же светлая головушка, тебе после школы нужно было обязательно учиться идти! Я же помню, тебе хорошо давались точные науки. И с логикой все хорошо. Попробуй, ведь никогда не поздно!

Дядя Миша на это лишь отмахивается:

- Тётя Вера, вы что, смеётесь? Не буду я с малолетками за одной партой сидеть, позориться!

- А кто тебе мешает на заочном учиться? - не отстаёт от него бабушка. - Уже давно бы выучился, так нет, сидит, ждёт чего-то!

- Не чего-то, а кого-то, - отвечает дядя Миша серьезно. - Я Надьку жду.

Бабушка вздыхает.

- Нашел кого ждать! - ворчит она. - Дурищу непутёвую!

И с недовольным видом наливает дяде Мише ещё чаю. Но Лялька-то знает, ворчит бабушка только для вида. Ей нравится желание дяди Миши ждать какую-то непутёвую Надьку, иначе она бы ему и чая не налила, и пирожки на тарелку не подкладывала.

- А ещё, - продолжает дядя Миша, - как же я уеду без хомяка? - и выразительно смотрит на Ляльку.

- Я - птица-синица, а никакой не хомяк, - возражает Лялька и демонстративно утыкается в книжку.

- Для кого птица, а для меня - хомяк! - ухмыляется сосед.

- Ой, Миша, жениться тебе нужно. Срочно! - вновь вздыхает бабушка.

- Вот дождусь Надьку и женюсь! - обещает он ей твёрдо.

Лялька бесцельно слоняется по двору. Она уже успела пообедать и узнала от бабушки, что сегодня мама точно не приедет, поэтому ей немного грустно. Как и Пашке. Тот живет через два дома от Ляльки и вообще-то с ней не водится, ведь она малолетка, да ещё и девчонка. Себя Пашка считает совсем взрослым - у него выпали молочные зубы и растут настоящие, коренные. Сейчас он ходит без верхних клыков. По мнению Ляльки, на взрослого Пашка совсем на похож, а вот на кролика или зайца - очень даже. Только говорить ему об этом опасно, может водой из брызгалки облить, или ещё какую пакость сделать.

- Эй, птица-синица, пойдем гулять? - снисходит до соседки Пашка. Видимо его приятелей нет дома.

Лялька смотрит на соседа, ожидая подвоха. По весне, после схода паводка, он позвал её ловить тритонов в бочажках, оставшихся после разлива реки. Лялька уговорила бабушку отпустить её, дав честное-пречестное слово не подходить к воде близко. Да и Пашка обещал присматривать. А в итоге Лялька вернулась домой мокрая с головы до ног. Пашка с горячностью убеждал, будто пятился с сачком назад и не видел Ляльку, стоящую у него за спиной. Иначе ни за что бы не столкнул в ледяную воду. Он вытащил её из лужи и привел, рыдающую в три ручья, домой за руку. Несмотря на оправдания, Лялька была уверена в его злокозненности, о чем и поведала бабушке, стуча зубами от холода. Та внимательно выслушала обе стороны и поверила почему-то Пашке. Лялька тогда разобиделась до слез. К тому же, опасаясь возможной простуды, бабушка натёрла её водкой и заставила выпить горячего молока с содой и маслом и загнала спать на печку. Примириться с несправедливостью помогли шоколадка и трёхлитровая банка с тритонами, появившаяся в тот же вечер на подоконнике. Шоколадку Лялька съела немедленно, а тритонами любовалась ещё неделю, пока они куда-то не удрали.

- Ну, что? Пойдёшь? - снова спрашивает Пашка.

Лялька кивает. Сначала они играют в индейцев. Лялька не знает кто такие индейцы, поэтому соседу приходится объяснять, что это такие люди, хорошо стреляющие из лука и катающиеся верхом на лошадях. Он срезает перочинным ножом себе и Ляльке по небольшому тополевому побегу и обдирает с них все листья, оставив по пучку на самом конце. Волшебным образом тополевые побеги превращаются в норовистых скакунов. Лялька и Пашка на пару носятся по дороге, поднимая тучи пыли, лишь иногда останавливаясь, чтобы выстрелить из воображаемых луков в воображаемых презренных бледнолицых. Иногда Пашка издает странный вопль, называя его боевым индейским кличем. У Ляльки клич не получается, ну, не больно-то и хотелось.