Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина

1939, 2 июля — 16 сентября. — Военный конфликт с Японией на реке Халхин-Гол в Монголии. 23 августа. — Подписание советско-германского Договора о ненападении и секретного протокола о разделе сфер влияния в Европе.

Сегодня советско-германский Договор о ненападении многие оценивают как чудовищное деяние Сталина, забывая, что за год до этого, в 1938 году, точно такой же договор заключил с Гитлером Чемберлен. Речь там тоже шла о разделе Европы: Гитлеру предоставлялась свобода рук в Восточной Европе. Что было делать Сталину? Через год он просто сделал ответный ход. Даже многие западные историки признают, что иного выхода у него не было.

Запад прямо подталкивал Германию к войне с СССР, чтобы разгромить или ослабить Советский Союз, а заодно ослабить и Германию. Президент США Г. Тpумен, тогда ещё сенатор, сказал после начала Втоpой мировой войны: «Если мы увидим, что войну выигрывает Германия, мы должны помогать России, а если выигрывает Россия, то должны помогать Германии; в любом случае надо стараться, чтобы они как можно больше убивали друг друга».

Достигнуть прочного сговора с Гитлером Западу не удалось. Даже не поставив в известность Лондон и Париж, весной 1939 года Германия захватила остальную часть Чехословакии, кроме Судетов; отторгла от Литвы Мемельскую область, предъявила ультимативные территориальные претензии Польше.

У СССР, не готового к большой войне, оставалось два выхода: или добиться создания в Европе надёжной системы коллективной безопасности, или оттянуть начало войны, срочно укрепляя собственную обороноспособность. Первый путь блокировали Англия и Франция: с марта по август 1939 года СССР вёл с ними переговоры о взаимопомощи в случае нападения на одну из сторон, и они не дали результата. Пришлось использовать второй вариант, не питая иллюзий насчёт предотвращения войны.

Мало кто знает, но в 1939–1941 году советское руководство считало Англию одним из близких и возможных противников. Английскую военно-политическую доктрину того времени обрисовал исследователь Д. Фуллер («Вторая мировая война 1939–1945 гг.»): «Британия стремилась… разделять путём соперничества великие континентальные державы и сохранять равновесие между ними… Врагом становилось не самое плохое государство, а то, которое… обычно было сильнейшим из числа континентальных держав… Поэтому целью войны было такое ослабление сильнейшего государства, чтобы можно было восстановить равновесие сил». СССР соответствовал этому определению, как возможная для Англии цель войны.

Не менее интересное отношение к СССР сложилось во Франции.

К началу Второй мировой войны бакинская нефтяная промышленность давала 80 % высокосортного авиационного бензина, 90 % лигроина и керосина, 96 % автотракторных масел от общего их производства в СССР. Французские военные рассматривали теоретическую возможность нападения с воздуха на советские нефтяные месторождения уже в сентябре 1939 года, а 10 октября министр финансов Франции П. Рейно поставил конкретный вопрос: в состоянии ли французские ВВС «подвергнуть бомбардировке из Сирии нефтеразработки и нефтеперерабатывающие заводы на Кавказе»?

В Париже предусматривали осуществление этих планов в тесном сотрудничестве с англичанами. Были оповещены и американцы.

Как сообщает Алексей Степанов («Англо-французские планы нападения на СССР в 1939–40 гг.»), англичане ненамного отстали от французов в разработке своих аналогичных проектов. Один из первых собственно английских документов датирован 31 октября 1939 года и представляет собой письмо министра снабжения Великобритании министру иностранных дел. В письме указывалось на уязвимость советских нефтяных источников, крупнейшим из которых отмечался Баку, а затем шли Грозный и Майкоп.

Автор письма констатировал, что:

«…изучение нашим генеральным штабом вопроса… возможности уничтожения нефтяных источников, могло бы оказаться очень эффективным средством устрашения. Если уничтожить русские нефтепромыслы (а все они представляют собой разработки фонтанирующего типа и поэтому могут быть очень легко разрушены), нефти лишится не только Россия, но и любой союзник России, который надеется получить её у этой страны».

В письме были указаны расстояния от некоторых пограничных пунктов Турции и Ирана до Баку, Майкопа и Грозного.