12 февраля 1880 года была создана «Верховная распорядительная комиссия по охране государственного порядка и общественного спокойствия» во главе с М. П. Лорис-Меликовым. В апреле 1880 года комиссия была ликвидирована, а Лорис-Меликов, назначенный министром внутренних дел, стал готовить завершение «великого дела государственных реформ». Так называемая «Конституция Лорис-Меликова», заранее одобренная императором, предусматривала выборность представителей от общественных учреждений в высшие органы государственной власти.
Утром 1 марта 1881 года Александр II назначил заседание Совета министров для утверждения законопроекта. Через несколько часов он был убит членами организации «Народная воля».
Александр III (1881–1894)
При Александре II Россия двинулась от вполне устойчивого неограниченного самодержавия к не менее устойчивому конституционному режиму, — но при таком переходе неизбежен этап нестабильности, а потому это очень опасный путь: преобразуясь и теряя устойчивость, система становится уязвимой. Однако, если власть имеет чёткое представление, что она хочет получить в итоге, и умеет добиться выполнения задуманного, этот путь можно пройти спокойно и осмотрительно, продвигаясь от реформы к реформе, следуя логике их развития и не останавливаясь перед мерами, к которым не лежит душа. Самое недопустимое для лидера качество на этом пути — нерешительность.
Александр II был нерешительным лидером. Чётко понять, чего он хочет, ради какого для России блага затеял реформы, он не мог, и потому в значительной мере сам повинен в разыгравшейся драме. Страна, вследствие его руководства, впала в нестабильность; из клубов этого тумана вышли бомбисты и убили самого инициатора перемен. К счастью, бразды правления перехватила властная рука Александра III.
Он остановил реформы, чтобы осмотреться.
После убийства отца Александр III собрал Совет министров, на котором и председательствовал. Многим казалось, что раз покойный император одобрил доклад Лорис-Меликова по переходу к демократии, то обсуждение его «Конституции» в Совете министров — простая формальность. Но император предупредил, что «вопрос не следует считать предрешённым». Начались споры, в которых высказывались мнения и «за», и «против» предлагаемого документа.
Чаши весов колебались, пока слово не взял обер-прокурор Синода К. П. Победоносцев. Он заявил, что одно лишь «чистое» самодержавие, такое, каким оно сложилось при Петре I и Николае I, может противостоять революции. Неумелые реформаторы своими уступками, полууступками и полуреформами способны только расшатать здание самодержавного государства. После его выступления Александр III предложил ещё подумать над проектом.
Больше к этому проекту не возвращались никогда.
Александр III родился в 1845 году. Он был вторым сыном Александра II и его, как в своё время Николая I, не готовили к власти; он получил обычное для великих князей военное образование. Но в 1865 году умер его старший брат Николай; он стал наследником престола, а вскоре ещё и женился на невесте своего покойного брата, датской принцессе, в православии принявшей имя Марии Фёдоровны.
Внешность Александра III была далека от аристократической. Он носил бороду лопатой, был неприхотлив в быту, в обыденной обстановке ходил в простой рубахе. Его оболгали, как и Павла; ему не прощали ни «реакционной» политики, ни внешнего вида, ни поведения — ведь он обзывал своих царедворцев и министров «скотинами» или «канальями». Правда, вполне за дело. Любимым его занятием была рыбная ловля, требовавшая усидчивости и отвечавшая его неторопливому темпераменту. «Европа может и подождать, пока русский царь рыбачит», — сказал он однажды, и действительно отправился на рыбалку.
В августе 1881 года было им было издано «Положение об усиленной и чрезвычайной охране». При введении чрезвычайного режима в какой-либо местности власти получали чрезвычайные права, в том числе: высылать нежелательных лиц, закрывать учебные заведения, передавать дела на рассмотрение военного суда вместо гражданского, приостанавливать периодические издания. В «Положении» отмечался его временный характер, но оно просуществовало вплоть до падения самодержавия, то есть более четверти века. Некоторые местности десятилетиями находились в режиме чрезвычайного управления, хотя особой нужды в том не было. Просто губернаторы не хотели расставаться с дополнительными полномочиями.