Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина

Традиции русской жизни формировались в течение веков, и они отторгали стяжательство, индивидуализм, «голый» практически расчёт — и вы вскоре увидите, что для этого были вполне конкретные экономические основания. На Западе протестантская этика, наоборот, провозглашала критериями истинности личный успех и богатство, а православным россиянам такой подход был чужд; если коротко, суть противостояния русской традиции и западной этики — в соотношении общинного и индивидуального в сознании народа.

Развитие капитализма пошло по планам С. Ю. Витте, и его реформы разрушили устойчивость всей системы. А ведь мы знаем уже (на примере быстрых и непоследовательных реформ Александра II), что если начать выкатывать социальную систему из стабильного состояния в нестабильное, то система начнёт сопротивляться.

Что и произошло.

Так посмотрим же на суть реформ и на их результаты.

Для решения основной задачи — быстрого превращения России в индустриальную страну, С. Ю. Витте предложил применить сразу все тактические средства и методы, известные тогдашней экономической науке. Среди них: жёсткая регламентация сверху, и одновременно полная свобода частной инициативы; протекционизм (таможенное ограждение русской промышленности от иностранной конкуренции), и привлечение иностранных капиталов; поощрение русского экспорта, и накопление внутренних ресурсов с помощью казённой винной монополии и усиления косвенного налогообложения.

Результатом стала первая русская революция 1905–1907 годов.

Наиболее удачным делом С. Ю. Витте можно считать постройку Транссибирской магистрали.

Мысль о соединении Европейской России и Сибири удобным транспортным путём высказывалась задолго до него. Большинство проектов предусматривало строительство не сплошного пути, а отдельных дорог, которые связали бы между собой различные местности Сибири. Предлагалось построить шоссе, конно-рельсовый путь, узкоколейную железную дорогу и т. п. Выдвигались также альтернативные варианты: например, канал между Обью и Енисеем и расчистка русла Ангары от порогов могли бы обеспечить сплошной водный путь по Сибири. В этом случае надо было проложить всего 18 вёрст железной дороги на перевале через Яблоновый хребет.

И. А. Вышнеградский, предшественник С. Ю. Витте на посту министра финансов, стоял на том, что строительство железнодорожного пути протяжённостью в несколько тысяч вёрст будет разорительным для казны. Когда было принято решение о Транссибирской магистрали, он не советовал объявлять об этом публично, чтобы не вызвать падения курса государственных бумаг.

Но Витте считал иначе. В записке, составленной в 1892 году, он признавал, что в ближайшие десятилетия вряд ли удастся вернуть средства, затраченные на строительство. Однако сплошная через всю Сибирь железная дорога — предприятие государственное в широком смысле слова, и с этой точки зрения сооружение Сибирской магистрали не только имеет полное оправдание, но должно быть признано задачей первостепенного значения.

Если даже не учитывать отдалённые местности, отмечал Витте, а считать, что экономическое оживление коснётся только стовёрстной полосы по обе стороны дороги, то и в этом случае в хозяйственный оборот будут вовлечены территории, равные по площади Австро-Венгрии, Бельгии, Германии, Голландии и Дании, вместе взятых. Появление дороги вызовет спрос на продукцию металлургических и металлообрабатывающих заводов; по рельсам можно доставлять тяжёлые механизмы на золотые прииски, быстро и дёшево вывозить местные товары. По замыслу Витте, железнодорожная магистраль должна была превратиться в становой хребет сибирской промышленности.

Одновременно с укладкой рельсов Витте проектировал заложить десятки промышленных предприятий вблизи узловых станций.

Но главная мысль, которую он неустанно подчёркивал: Транссибирская магистраль откроет Европе ворота на Азиатский Восток, и Россия, стоя на страже у этих ворот, воспользуется всеми преимуществами посредника. Именно по этой причине Витте называл строительство дороги событием, каким начинаются новые эпохи в истории народов, и которые вызывают нередко коренной переворот установившихся экономических отношений между государствами.

Надо заметить, что относительно этого последнего тезиса его справедливо критиковали те, что считал, что дорога должна служить освоению территории России, а не допуску чужих товаров в страну. К сожалению, не понимая особенностей России, министр финансов и все остальные реформы проводил в пользу западного производителя.