Во-первых, он показал неспособность российских промышленников эффективно использовать достижения российских же естествоиспытателей и изобретателей. Например, электротехника и химия были едва ли не витриной мировых достижений русской научно-технической мысли: достаточно вспомнить синтез анилина Н. Н. Зининым или «русский свет» на Всемирной выставке в Париже в 1878 году. Имена электротехников Лодыгина, Яблочкова, Лачинова, Шпаковского, Чиколева и других, или химиков Бутлерова, Коновалова, Кучерова, Каблукова, — даже не говоря о Менделееве, — были на слуху. Но электрическая и химическая промышленность России своим существованием были почти целиком обязаны германскому капиталу.
Во-вторых, хотя в большинстве случаев капиталы в Россию ввозили не в целях развития добывающих отраслей для снабжения сырьём стран-инвесторов, прецеденты добычи грузинской марганцевой руды и алтайской платины исключительно на вывоз в Германию были достаточно тревожны: Россию превращали в сырьевой придаток.
С началом Первой мировой войны стала очевидной экономическая зависимость от главного противника — Германии, на долю которой приходилось более половины всего импорта и почти половина всего экспорта России в 1913 году. А в машиностроении Россия зависела не только от Германии, но и — в производстве простого оборудования для текстильной промышленности, от Англии (сложные машины по-прежнему ввозились из Англии). Особенно неблагоприятная ситуация сложилась в России в сельскохозяйственном машиностроении: первые предприятия этой отрасли (завод в подмосковных Люберцах) стали возникать на американские капиталы лишь накануне войны.
Итак, открывшись мировому рынку и сделав свою валюту удобной для вывоза, Россия проиграла.
В августе 1903 Витте был назначен председателем Комитета министров, а с октября 1905 по апрель 1906 возглавил Совет Министров.
Он был инициатором посылки карательных экспедиций в Сибирь, Прибалтику, Польшу; им были направлены войска из Петербурга для подавления Московского вооружённого восстания. А ведь все события, потребовавшие силового подавления со стороны государства, были вызваны реформами самого Витте!
Наконец, он подал в отставку, которая была принята 16 апреля 1906 года. Его отставка не привела к пересмотру основ политики самодержавия в области промышленности. Русско-японская война и революция 1905–1907 годов расстроили государственные финансы, и, конечно, правительство вынуждено было корректировать тот курс, который осуществлял в свое время С. Ю. Витте, — никакие попытки выправить положение, в том числе и реформы П. А. Столыпина, уже не дали ничего хорошего.
Русско-японская война
Рывок в наших русских горках, начавшийся при Петре I в начале XVIII века, уже в конце того же века скатился к стагнации. Павел I попытался исправить положение, и всё же, несмотря на явное наличие «малого» рывка в связи с нашествием войск Наполеона, в первой четверти XIX века стагнация перешла в стадию кризиса. Этот кризис тянулся затем без малого сто лет; для него был характерен рост доли государственной задолженности и трат на аппарат управления. Доля в государственном бюджете военных расходов, несмотря на огромное их увеличение в абсолютных цифрах, постепенно уменьшалась.
Правда, от Петра и до 1917 года не было почти ни одной войны, расход на которую можно было бы покрыть из одних лишь текущих государственных доходов. Всегда приходилось изыскивать для покрытия чрезвычайных военных издержек какие-нибудь чрезвычайные средства. Европейские правительства с давних пор прибегали в таких случаях к займам. Во время Петра I Англия вошла в такие долги, что одни проценты по ним равнялись всему расходу на войско и флот; долг Австрии в средине XVIII века был больше её годового дохода в 3 раза; долг Франции превышал её годовые доходы аж в 18 раз. Россия, при всем желании, не могла занимать, так как никто ей в долг не верил. Даже после Петра, при Елизавете, попытка сделать заём у иностранцев кончилась совершенной неудачей. Оставалось прибегнуть к принудительному внутреннему кредиту в известной уже нам форме — порчи денег или замены их кредитными знаками.
Поэтому-то, как только при Екатерине II достигли получения иностранного кредита, русское правительство тотчас же перешло к системе займов. Займами покрыты были издержки на войны императоров Николая I и Александра II; посредством займов правительство не раз старалось выкупить и кредитный бумажки, с помощью которых покрывались издержки прежних войн; — так внутренний беспроцентный долг правительства перед страной превращался во внешний процентный долг с постепенным погашением.