Забытые Заповеди

Без закона Моисея, без Конституции в виде десяти Заповедей существовать человечеству дальше просто невозможно – оно прямиком направляется к своей погибели. Ведь прийти к этому легко, потому что в силу господства рассудка человек всегда порочен, жаждет денег, жаждет власти и т. п., – а приближающаяся пропасть уже видна воочию.

Кризис личности всегда влечёт за собой гибель государства – так было не только с Римской империей…

В XIII веке до н. э. десять Заповедей, как и подобает Конституции, были частью и основой достаточно развитого законодательства, которое чётко отражало потребности и представления о нравственности и справедливости. В них декларировались ценности, относящиеся к разряду вечных. Пределы духовного действия законодательства Моисея не имеют ограничений по времени, месту и кругу лиц. Ответственность за нарушение положений закона Моисея своей жестокостью может произвести удручающее впечатление на современника, привыкшего к дебатам в СМИ об отмене смертной казни. Но надо учитывать, что в XIII в. до н. э. общественное сознание народа вполне было адаптировано к установленной строгости, да и сам переход от язычества (многобожия) к Единому Богу требовал соответствующей дисциплины и строгости, и Моисей несколько раз за 40 лет «учёбы» «пускал кровь» своего народа.

Сегодня же духовную сферу безропотно отнесли исключительно к религии. Это большая и принципиальная ошибка имеет своими последствиями неэффективность государственного законодательства.

Так древние особо выделяли посягательство против чести. Быть честным (человеком чести) в отношениях – это одно из требований Закона: «мерзок пред Господом, Богом твоим, всякий делающий неправду» (Вт. 25:16). У древних Закон требовал честности (честность – как отражение Божественной Чистоты…) в делах торговли, правосудия, расчётах с работниками, отношениях с женщинами, то есть Закон действовал исключительно в рамках Божьих Заповедей.

Очень важное положение ветхозаветного закона: «Не следуй за большинством на зло, и не решай тяжбы, отступая по большинству от правды» (Исх. 23:2). То есть, чтобы уберечься от греха, нужно не повторять то, что утверждает большинство, не идти на поводу мнения большинства. О том, насколько актуальна была «психология большинства», свидетельствует история распятия Иисуса Христа. Незадолго до казни народ воздавал ему хвалу, а после ареста, возбуждаемый первосвященниками, кричал: «Распни его!» И сам римский прокуратор Пилат был убеждён в невиновности Христа, но уступил большинству…

Как мы видим, тысячелетия не внесли существенных изменений в сознание человека, люди продолжают называть чёрное белым лишь потому, чтобы не выделиться из толпы, быть как все. И прикрыться в случае чего мнением большинства. Вспомним хотя бы «распятие» советских руководителей. Ещё вчера народ рукоплескал «верным ленинцам» Рыкову, Зиновьеву, Каменеву, а завтра толпа требовала их расстрела. И некому сказать «не следуй за большинством на зло»… Очень актуально и другое положение ветхозаветного закона: «…не давай руки твоей нечестивому, чтобы быть свидетелем неправды» (Исх. 23:1), то есть человек не может выступать как свидетель со стороны защиты лица, которое совершило осуждаемое деяние (не защищать того, кто заведомо «нечестив»). В наши дни: преступник может быть «уважаемым» человеком, которому подают руку. Кодекс чести древних не допускал этого. Человек понимал, что, подавая руку преступнику, он публично проявляет солидарность с ним и потому уже сам становится нарушителем Закона.

Моисея отличает от всех других пророков его деятельность как законодателя. Все пророки учили как философы, а Моисей разработал и насаждал к исполнению законы, то есть правовые акты, свойственные государству. Тем самым он решал важнейшую задачу перехода из хаотичного состояния в государственно-правовое, от разрозненных племён к единому народу, который сам себя идентифицирует в качестве народа – через единого Бога и собственные законы. Моисей создал государственное устройство, создал «политическое пространство» для становления и развития общественной формации – народа.

Главная особенность ветхозаветного права