Читаем Зачем мы плаваем полностью

Зачем мы плаваем

Канди участвовал в различных соревнованиях по нихон эйхо, включая ежегодный национальный турнир Японии. Только два вида в этом состязании являются заплывами на скорость, и в одном из них используется тот же стиль плавания, благодаря которому японцы победили иностранцев в далеком 1898 году. Экзамены и состязания очень разнообразны: от упомянутых заплывов на время и удержаний веса до размахивания флагом и плавания в воинском облачении.

Я полушутя спрашиваю его, чувствует ли он себя готовым к битве. «Бог мой!» – восклицает он, поразмыслив. Затем обращает мое внимание на то, что некоторые принципы аналогичны приемам боя и удержания на воде, используемым «морскими котиками» из ВМФ (очевидно, «морские котики» являются воплощением многих идеалов, например той необыкновенной ментальной несгибаемости, о которой говорил спортивный психолог Джим Бауман). Однако, при всей физической сложности и атлетичности нихон эйхо, его заставляет продолжать плавать высокий уровень осмысленности и совершенствования – «того же совершенствования, которое присутствует в лакировании чаши», – присутствующий в этом искусстве.

Сегодня идеалы самурайского плавания вызывают очевидный философский резонанс. В своей книге «Как думать об упражнениях» (How to Think About Exercise) философ Дэймон Янг возрождает древнюю идею о физическом тренинге, который берет в расчет все присутствующее в человеке, а не только, по словам автора, «телесную машину». Янг замечает, что тенденция дуального мышления – качки или ботаники, спортсмены или книгочеи – приводит к ложному разделению, когда речь идет о физических или умственных упражнениях.

Он утверждает, что польза от плавания в той же мере обусловлена интеллектуальным совершенствованием, что и достижениями тела. Идеальный современный пловец сосредоточивается на целостном опыте плавания, а не на тренировке как «прокачке тела». Важна и гордость, которую мы ощущаем, обладая хорошо натренированным телом. «Чем более полным является наше чувство собственного "я", – сказал Янг в интервью, – тем больше ответственности мы принимаем, им обладая»[148].

Со временем плавание перешло от чистой механики и выживания – боевого искусства, которым занимались мужчины, – к обретению нематериальной значимости: форме времяпрепровождения, удовольствия, занятия, способности улучшить не только физическое, но и духовное здоровье. Идея плавания ради ощущения полноты жизни, эмоционального отклика, целостности своей личности затрагивает струны моей души. Физическое переплетено с психологическим.

В Японии Саваи Ацухиро – автор бестселлеров, пишущий о принципах объединения ума и тела, порождающих ки, или энергию жизни. Он писал и о своем опыте достижения мастерского уровня в нихон эйхо. Больше всего его впечатлила техника сюсоку гарами

, позволяющая плыть со связанными руками и ногами. Немногие из нас столкнутся с необходимостью бежать из вражеских застенков, переплывая крепостной ров, чтобы спастись, но делается это так. «Я в ошеломлении смотрел на человека со связанными руками и ногами, который плыл через пруд, совершая движение, в котором скрестились плывущая лягушка и извивающийся угорь. Он может плыть на животе или на спине, головой или ногами вперед, – пишет Ацухиро. – Мой учитель удивил нас, сказав: "Вы думаете, будто плаваете при помощи рук и ног, но вы ошибаетесь. Вы можете плыть без них. Взгляните на рыбу. Настоящее плавание – это использование всего тела"»[149].

Перед моим мысленным взором вновь всплывает лосось – это изящный пример адаптации, упорства и выносливости. Мы не рыбы, но продолжаем черпать у них вдохновение. В данном случае рыба напоминает нам, что плавание может быть процессом, в который вовлечено все наше «я». Из пыла состязаний рождается посвящение себя плаванию как целостному самосовершенствованию. Акцент переносится с одного лишь тела на объединение тела и разума. Подумайте о том, как ручей впадает в реку, а река – в море.

Воды сливаются, и это помогает мне понять, почему я плаваю.