Зачем России Марин Ле Пен

В январе 1960 года и в апреле 1961 года за оружие в Алжире взялись франкоалжирцы и некоторые евреи, присоединившиеся к ним после нападения Фронта национального освобождения на синагогу. Оба эти восстания были быстро подавлены, а многие руководители ОАС попали в тюрьму. Ле Пен активно поддерживал восставших с трибуны парламента (так активно, что полиция, несмотря на его парламентскую неприкосновенность, провела обыск на его квартире). Борьба за французский Алжир приняла новые формы. Главной надеждой ОАС было доказать, что Фронт национального освобождения (ФНО) тайно возобновил военные действия несмотря на Эвианские соглашения о прекращении огня марта 1962 года. В этих целях в марте ОАС взрывала более 100 бомб в день. 21 марта ОАС издала листовку, где заявила, что французские военные стали «оккупантами». Она организовывала взрывы автомобилей: 25 убитых в Оране 28 февраля 1962 года, 62 погибших в Алжире 2 мая и т. д. Затем оасовцы взяли контроль над провинцией Эль-Уэд, атаковав французских солдат и убив шестерых из них. Позднее французские военные окружили оасовские отряды. В битве погибло 35 человек, и было ранено еще 150. 26 марта руководители ОАС объявили всеобщую забастовку в Алжире и призвали «всех черноногих» прийти в Эль-Уэд, чтобы прорвать блокаду сил, преданных Республике. По демонстрантам был открыт огонь, в результате чего погибло 54 человека и было ранено еще 140.

Эмблемы ОАС

В апреле 1962 года лидер ОАС Рауль Салан был взят в плен. Несмотря на бомбардировки ОАС, ФНО оставался верным соглашению о прекращении огня, и 17 июня 1962 года ОАС также прекратила огонь. Власти Алжира гарантировали безопасность европейского населения, но в начале июля 1962 года произошла массовая резня в Оране: сотни арабов вошли в город, нападая на европейцев. Насилие длилось несколько часов, включая линчевание, изнасилования женщин и пытки во всех районах Орана. Все это творилось под защитой Армии народного освобождения – вооруженным крылом ФНО. В результате около 3000 «черноногих» пропали без вести. Фактически в 1961–1962 гг. во Франции шла малая гражданская война, в которой обе стороны в средствах не стеснялись. Официальные власти голлистской Франции закрывали глаза на то, что пленных оасовцев пытали, а спецслужбы убивали заподозренных в связях с ОАС без суда и следствия.

Некоторых руководителей ОАС похищали с территории нейтральных государств. Фактически ОАС была ликвидирована к 1963 году. Все арестованные к тому времени оасовцы были амнистированы в 1968 году. Восставшие генералы, дожившие до ноября 1982 года, были возвращены в армию: под действие этого акта об амнистии попали Рауль Салан и семь других генералов, ранее приговоренные к смерти.

Ле Пен активно сражался в рядах ОАС до конца их борьбы. Его даже обвиняли в том, что во время военной службы в Алжире он якобы лично участвовал в пытках (см.: Le Figaro. 26.10. 1991). Дальше обвинений, однако, дело не пошло. Как опытный конспиратор, Ле Пен сумел избежать ареста, но остался на время вне политики.

Правые в ретроспекции

У нас в России слово «правый» не вызывает, как правило, положительных ассоциаций. Может быть, это результат пропаганды советского времени. Но она, видимо, имеет долговременное действие. Не случайно ни одна правая партия в РФ, включая последнюю – «Правое дело», никак не раскручивается.

Во Франции быть правым нормально не только для богатых, но и для людей весьма среднего достатка. Только «ультраправый» – эпитет, часто применяемый к «Национальному фронту» и его лидерам, – звучит осуждающе. Так сложилось исторически. Для понимания этого феномена и взглядов Ле Пена и его дочери я предлагаю читателю вновь ненадолго углубиться в историю Франции.

…Ничто не вечно под Луной. Вчерашние правые могут сегодня вполне смотреться, как левые, а вчерашние левые – как правые. Французский политолог Альбер Тибоде ввел для характеристики этого процесса взаимопроникновения правых и левых такой термин, как «медленное сползание ледника». В жизни современной Франции это легко проследить. Если Марин Ле Пен цитирует Жореса, симпатизируя беднякам и социально обездоленным во Франции, то бывший президент Жискар д'Эстен, аристократ и патентованный голлист, говорит, что растущее число иммигрантов во Франции напоминает ему иноземное «вторжение». А другой президент, лидер голлистов Жак Ширак в ходе своей первой предвыборной кампании говорил с учетом царящих в стране настроений о необходимости вообще остановить, т. е. запретить иммиграцию во Францию. И Ширак, и лидер социалистов Лионель Жоспен в ходе президентской кампании 2002 года говорили, как и Ле Пен о необходимости «закрыть шлюзы», т. е. перекрыть все легальные и нелегальные пути иммиграции.