Загадка завещания Ивана Калиты

Но ограничивались ли владения Федора только Сретенской стороной Ростова? Вряд ли. В.А. Кучкиным было установлено, что брату Федора Константину Васильевичу помимо другой (Борисоглебской) стороны Ростова принадлежал Устюг и волости по Ваге и Северной Двине[220]. Поскольку Устюг являлся старинным владением ростовских князей начиная еще с XIII в.[221], становится ясным, что свои северные владения князь Константин Васильевич должен был получить по наследству от отца князя Василия Константиновича Ростовского. Если это так, то, зная о принципе равного раздела наследства в это время, логично предположить, что не менее обширные пространства на лесных окраинах Северо-Восточной Руси должен был получить и другой сын князя Василия Константиновича Ростовского Федор. Где же они располагались?

Некоторый свет на это проливает известие под 1310 г о рождении князя Федора Васильевича. Под этим годом летописец сообщает: «Родися князю Василию Костянтиновичю сынъ Феодоръ»[222]. Но целый ряд других летописей помещает это же известие в несколько измененном виде: «Родися Василью Костянтиновичю Галичкому сынъ Феодоръ»[223]. Выше, говоря о родословии галичских князей, мы уже отмечали данный факт и то, что С.М. Соловьев на основании этих свидетельств считал Василия Константиновича и его сына Федора галичскими князьями. Однако, и об этом также было сказано, В.А. Кучкин выяснил, что в этом известии речь идет о соответствующих ростовских князьях. По его мнению, «существование галицкого князя Василия Константиновича и его сына Федора — плод генеалогической ошибки сводчиков XV в. На самом деле I были только князь Василий Константинович Ростовский и его сын Федор»[224]. В принципе соглашаясь с ним, что речь здесь идет действительно о ростовских князьях, мы все же должны «реабилитировать» средневековых летописцев и показать, что никакой «генеалогической ошибки» не было.

Для этого мы должны обратиться к проблеме исторической географии Галичского края XIV в. Сведения о территории Галичского княжества за XIV в., содержащиеся в летописях, крайне скудны. К тому же, как указывал В.А. Кучкин, все они относятся ко времени, когда Галич стал московским владением. Под 1381 г. помещено известие об аресте митрополита Пимена, самовольно добившегося митрополичьей кафедры, и ссылке его в Чухлому: «ведоша его… въ Галичь и посадиша его на Чюхлому»[225]. Оно дает основание полагать, что в административном отношении в XIV в. Чухлома была подчинена Галичу и входила в состав Галичского княжества. Судя по названию, к Галичу относилась и Соль Галицкая (Солигалич)[226].

Собственно, этим и ограничиваются все наши сведения о географии этих мест в XIV в. Ввиду такой скудости данных мы должны обратиться к источникам достаточно позднего времени — описаниям Галичского уезда XVII в., которые дают более полную информацию. Привлечение этого источника оказывается целесообразным, поскольку, по наблюдениям Ю.В. Готье, Галичский уезд развился из прежнего удела XIV–XV вв.[227], границы его менялись слабо, и поэтому, используя ретроспективный метод, мы можем составить более полное представление о территории этого края в предшествующее время.

Судя по сохранившимся писцовым и переписным книгам, Галичский уезд делился на собственно Галичский уезд, представлявший собой пригородные станы вокруг Галича, и шесть пригородов, территории вокруг которых назывались «осадами» — Солигалицкую (или Усольскую) осаду, Чухломскую осаду, Парфеньевскую осаду, Унженскую осаду, Судайскую осаду, Кологривскую осаду, а также Ветлужские черные станы[228].

Привлечение этих материалов позволяет сделать несколько выводов, важнейшим из которых представляется то, что московские князья, владевшие Галичем в XIV — первой половине XV в., судя по их духовным и договорным грамотам, а еще раньше предшествовавшие им в XIV в. галичские князья распоряжались далеко не всей территорией Галичского княжества[229]. Им, очевидно, не принадлежали земли по Ветлуге и в других восточных районах Галичского княжества. Судя по всему, именно эти владения и составляли собственность ростовских князей, которым на рубеже XIII–XIV вв. удалось внедриться на территорию Галичского княжества. Если это так, то становится понятным уточнение летописцев о том, что князь Василий Константинович Ростовский и его сын Федор — «галичские князья». Происходя из ростовского княжеского дома, князь Василий Константинович имел гораздо большие владения на востоке Галичского княжества, нежели в своем Ростове, и поэтому неудивительно, что для летописцев он является в первую очередь именно галичским князем. Очевидно, именно их имел в виду составитель синодика Успенского собора, когда говорил о Василии и Федоре Галичских. Упоминаемый в нем вместе е Федором Михаил, судя по всему, был братом Федора, возможно рано умершим[230].