Загадки колдунов и властителей

Однако есть и другое, менее пафосное, но более правдоподобное описание подвига Сусанина. Его изложил на заседании архивной комиссии Костромской губернии в 1900 году член Государственного Совета, действительный тайный советник Н.Н. Селифонтов. В основе его доклада была рукопись некого титулярного советника Иорданского, жившего в Петербурге в середине XVIII века и поддерживавшего постоянную связь с Домнино, где его брат Алексей был приходским священником. Рукопись эта была составлена по свидетельствам потомков очевидцев событий, в том числе дочери Ивана Сусанина Степаниды.

Вот как описывает подвиг Сусанина в своем докладе Н.Н. Селифонтов:

"В 1612 году в свою вотчину, в село Домнино, прибыл из Москвы Михаил Федорович со своей матерью Марфой Иоанновной, убегая от царящих междоусобий.

Шедший из Вологды в Кострому отряд поляков узнал о местопребывании Михаила Федоровича, решил во что бы то ни стало схватить его и живого или мертвого доставить в Польшу. Предуведомленный об их умысле молодой царь бежал из села Домнина ночью в деревню Перевоз.

Не дойдя до последней, он заблудился, снова попал на вологодскую дорогу и очутился около домнинского выселка, который состоял только из одного дома крестьянина Ивана Сусанина. Узнав о преследовании Михаила Федоровича поляками, Сусанин спрятал его в овинной яме (сам овин накануне сгорел). Чтобы скрыть молодого царя еще лучше, Сусанин обложил всю яму горящими головнями. В яму он принес ему хлеба с солью и квасу.

Благодаря случайности дочери крестьянина Степаниды не было дома. Во время бегства Михаила Федоровича выпал снег, и следы его на снегу довели врагов до избы Сусанина. Последний, спрашиваемый о Михаиле Федоровиче, ответил незнаниями. Поляки стали его пытать, но и на пытках верный Иван Сусанин не выдал царя. Изрубив его в куски, поляки двинулись поспешно из костромских пределов, прежде тщательно поискав с собаками Михаила Федоровича.

Из-за расплывшегося запаха гари собаки потеряли обоняние и не нашли спрятанного в овинной яме царя. Вернувшаяся домой Степанида видела мученическую смерть отца, но сама не показалась полякам и только подошла к телу отца, когда ушли враги, и громким плачем привлекла народ из Домнина. Тогда выбрался Михаил Федорович из ямы; приказал собрать останки Сусанина и похоронить в своей вотчине Домнине, а сам отправился в Ипатьевский монастырь в Кострому под охраною крестьян".

Если принять эту версию, то события близ Домнина происходили в 1612 году. С лета 1610 по осень 1612 года Михаил Романов с матерью находились в оккупированной поляками Москве, в Кремле, позже осажденном ополчением князя Пожарского. 26 октября 1612 года, за сутки до того, как поляки сложили оружие, комендант польского гарнизона полковник Струсь выпустил из Кремля всех находившихся там представителей русской знати, среди которых были и юный Михаил Романов с матерью. Следовательно, по версии Селифонтова, события близ Домнина могли происходить только в ноябре — декабре 1612 года.

Селифонтов называет в своем докладе Михаила Федоровича царем, хотя трудно поверить, что советник не знал, когда Михаил был избран на царство. Этим он, сам того не желая, указывает на основную проблему в исследовании сусанинской истории.

Каждому исследователю хотелось, чтобы костромской крестьянин спас именно русского царя или по меньшей мере претендента на престол. Однако достаточно вспомнить, что за Михаилом Федоровичем охотился не некий польский "спецназ", а банда обычных мародеров, вознамерившихся захватить отпрыска знатного рода с целью получения выкупа, как все встает на свои места.

Судя по всему, версия Селифонтова наиболее близка к истине. Свой подвиг Сусанин совершил в ноябре — декабре 1612 года, когда Михаил Федорович с матерью скитались по своим вотчинам, пытаясь найти убежище в разоренной стране. Этой неустроенностью объясняется и то, что у Михаила не было сопровождающей челяди. Ведь из Домнина в Перевоз он бежал в одиночку. Поляки же появились в окрестностях Домнина с чисто грабительскими целями, а не затем, чтобы пленить конкретно Михаила Федоровича Романова как будущего русского государя. О его будущем они в то время знать ничего не могли. Следовательно, Иван Сусанин ценою жизни спасал своего боярина, митрополичьего сына, стольника, но никак не царя, что, конечно же, не уменьшает ни его героизма, ни его патриотизма. Что же касается польского отряда, якобы заведенного Сусаниным в болотные топи и сгинувшего в них, это более поздняя легенда, появившаяся, скорее всего, в начале XIX века.