Загадки колдунов и властителей

Справедливости ради отметим: утверждение Селифонтова, будто, выбравшись из овинной ямы, юный Михаил сразу направился в Ипатьевский монастырь, несколько сомнительно. Большинство современных исследователей считают, что будущий царь и его мать в Ипатьевском монастыре никогда не жили. Эта обитель просто использовалась для их встречи с официальным московским посольством в марте 1613 года. Инокиня Марфа с сыном могли жить в своих костромских вотчинах, скорее всего, в самой Костроме, где в старом посаде рядом с Воздвиженским монастырем у Романовых был свой дом и двор. Жизнь в городе была безопаснее, чем в подгородних поместьях.

* * *

Почему же из всех версий подвига Сусанина в русской истории возобладала самая сомнительная?

Судя по всему, версия Селифонтова отпугивала дореволюционных историков своей приземленностью. Возможно, им казалось, что прятаться от врагов в овинной яме унизительно для достоинства первого государя из рода Романовых. По свидетельству Селифонтова, рукопись титулярного советника Иорданского была тщательно выправлена и переписана четким писарским почерком. Уже в XVIII веке ее готовили к печати, но в свет она так и не вышла.

Для советских историков версия Селифонтова была вообще не приемлема. В тридцатых годах прошлого века Иван Сусанин вошел в официальный пантеон народных героев. В свете же этой версии Сусанин из могучего седобородого старца (по мнению некоторых современных исследователей, "старцу" едва ли было больше 36–38 лет), заводящего толпы врагов в дремучие леса и сотнями топящего их в трясинах, превращался в домнинского старосту, спасающего молодого барчука от лихих людей.

Впрочем, даже сегодня подвиг Сусанина для историка — тема неблагодарная, ибо усилиями талантливых русских поэтов, писателей и композиторов наш человек всегда будет представлять Ивана Сусанина таким, каким он изображен в опере М.И. Глинки "Жизнь за Царя".

ГЕРЦОГ БЕКИНГЕМ — ЭТЮД В ГОЛУБЫХ ТОНАХ

Великий Александр Дюма в своих "Трех мушкетерах" создал романтический образ герцога Бекингема, готового на любые безумства ради счастья увидеть обожаемую женщину — французскую королеву Анну Австрийскую. Увы, в действительности все было несколько иначе…

В 1614 году на одном из пышных балов, устроенном в лондонском дворце Уайтхолл королем Яковом I, танцоры под утро так устали, что еле передвигали ноги.

— Что же вы не танцуете? — закричал своим гнусавым голосом король. — Танцуйте же, черт вас всех побери!

При этих словах из толпы гостей выбежал недавно представленный ко двору двадцатидвухлетний Джордж Вильерс. Он с такой легкостью и грацией сделал несколько высоких и красивых прыжков, что восхищенный монарх сразу развеселился и, как отмечали очевидцы, почтил расторопного молодого человека "проявлением необычайной нежности и гладил его по щекам…"

С этого момента и началась головокружительная карьера Джорджа Вильерса, вошедшего в историю под именем герцога Бекингемского и ставшего вскорости самым богатым и влиятельным человеком при дворе Якова I. Этот монарх — сын знаменитой Марии Стюарт, казненной на эшафоте, — был человеком с большими странностями. Оккультист, алхимик, маг и богослов, он трепетал при мысли о злых чарах и ходил, обвешанный оберегами и амулетами. Опасаясь убийц, он носил камзолы, подбитые изнутри войлоком и усиленные стальными полосами, и едва ли не каждую ночь менял спальню. Опасаясь отравления, Яков в последние годы жизни питался одними сваренными вкрутую перепелиными яйцами, запивая их водой, которую он собственноручно доставал из колодца: Но самое важное для нашего повествования — это то, что, хотя король и был женат на датской принцессе Анне, он интересовался не женщинами, а красивыми молодыми людьми. Недвусмысленные знаки такого интереса к Вильерсу, продемонстрированные королем на балу, ввергли нового фаворита в гущу старой и чрезвычайно запутанной придворной интриги.

За несколько лет до появления Вильерса сердце Якова I похитил смазливый, но глуповатый шестнадцатилетний шотландский дворянин Роберт Карр. Вслед за ним при дворе появился его прежний любовник и совратитель Томас Овербюри — зрелый, неплохо образованный джентльмен, вознамерившийся сделать карьеру, пользуясь близостью своей "дамы мужеска иола" к королю. Замысел удался как нельзя лучше: Овербюри уже получил выгодную придворную должность, уже был посвящен в рыцари, как случилось невероятное — Роберт Карр влюбился. И влюбился в женщину — молоденькую красавицу Френсис Ховард, внучатую племянницу знатного вельможи.