Загадки колдунов и властителей

Бейкер честно признавался: лично встретить зомби ему не довелось, но, постоянно общаясь с жрецами вуду, он собрал огромный материал по обрядам этой религии. В частности, он записал четыре рецепта изготовления "зелья зомби". Жрецы вуду охотно выдавали ученому рецепты зелья, и их первые отказы всегда диктовались только желанием вытянуть из американца побольше денег. И тем не менее ни за один рецепт Бейкер не заплатил больше 15 долларов.

Изучение рецептов поставило Бейкера в тупик. Все четыре рецепта отличались друг от друга, хотя во всех содержались некоторые общие компоненты. Часть ингредиентов с местными названиями Бейкер не смог определить, другая часть показалась ему абсолютно бессмысленной. К примеру, в одном рецепте присутствовал нафталин, а в другом пепел сожженной целлулоидной пленки. Треть же компонентов зелья представляли собой сильнейшие яды растительного или животного происхождения, наподобие вытяжек из организмов ядовитых змей, жаб или рыбы-собаки. Не вызывало сомнения: выпив подобное дьявольское варево, любой человек отправится в мир иной и вряд ли после этого оживет. Тот факт, что "зелье зомби" — смертельный яд, никоим образом не раскрывал тайну зомбирования. Бейкер решил, что жрецы его просто обманули, и потерял интерес к зомби, сосредоточившись на изучении гаитянских народных обычаев, фольклора и прикладных искусств.

Горацио Бейкер покинул Гаити в 1974 году, уже после смерти его покровителя Папы Дока, и больше на остров не возвращался. Умер он в 1979 году, не дожив до сорока лет, а в 1981 году вышла в свет его книга "Пальмы без корней", посвященная культурным и религиозным традициям Гаити.

В начале восьмидесятых годов всему миру были продемонстрированы несколько гаитянских зомби. Первым из них был Жозе Канебье, житель небольшого гаитянского городка Мир-бале, умерший от сердечного приступа летом 1967 года. Власти не задались вопросом: почему двадцатилетний юноша умер от инфаркта? Республика была беднейшим государством мира, и тратить деньги на судебную экспертизу никто не стал. Умершего похоронили на местном кладбище. А в 1980 году на улицах Мирбале появился странный изможденный человек, который назвался Жозе Канебье и рассказал о том, что он был превращен колдуном-бокором в зомби и 13 лет работал на его уединенной плантации на севере страны вместе с несколькими такими же несчастными, как он. По его словам, их хозяин бокор умер, не успев совершить обряда "освобождения от жизни", после которого зомби могут вернуться в могилу, и все его зомби попросту разбрелись в разные стороны. Многочисленные братья и сестры Жозе Канебье без колебаний опознали в пришельце своего брата, отметив только, что он, несмотря на худобу и изможденность, почти не постарел за прошедшие годы.

История Жозе Канебье заинтересовала бразильского этнографа Родригиша Белеме, работавшего на Гаити, который обратился к властям республики с просьбой разрешить ему провести расследование этого случая.

В это время на Гаити правил Жан Клод Дювалье (Бэби Док), сын Франсуа Дювалье. В отличие от отца Бэби Док был политиком слабым, и его власть трещала по всем швам, от него стали отворачиваться даже тонтон-макуты. В этой ситуации молодой диктатор стремился любой ценой произвести благоприятное впечатление на более сильных и богатых соседей, и бразильский ученый получил полную свободу действий. Более того, местной полиции был отдан приказ оказывать ему всяческую помощь.

Жозе Канебье подверши тщательному, всестороннему медицинскому обследованию, которое установило: физически Жозе здоров, чего нельзя сказать о его психическом состоянии. Он стал абсолютно нетрудоспособен. Он очень мало ел и почти потерял способность спать. Периодически Жозе впадал на короткое время в состояние странного ступора, когда вообще переставал понимать, где он и что с ним происходит. Иногда во время ходьбы он падал на ровном месте, будто теряя способность ориентироваться в пространстве.

Жозе прекрасно помнил все события своей жизни до того момента, как на рынке в Мирбале к нему обратился с каким-то вопросом незнакомый человек, после чего он потерял сознание. Дальнейшие 13 лет фактически выпали из его памяти. По возвращении домой Канебье помнил что-то из своей жизни на плантации бокора, но с каждым днем эти воспоминания отступали, и к моменту опроса от них остались какие-то смутные, неясные картины и образы, в реальности которых он сам был не уверен. Большую часть суток Жозе проводил, сидя на скамейке перед домом своей младшей сестры либо бесцельно бродя по кладбищу, где была его могила. Канебье не скрывал, что ждет смерти, но сильно сомневался, что это когда-нибудь произойдет. В 1994 году Ж. Канебье был еще жив.

По настоянию Белеме полиция вскрыла могилу Канебье. Как и ожидали местные жители, останков покойника в ней не обнаружили, только обломки гроба. В районе городка Тру-дю-Нор на севере республики полиция обнаружила небольшую плантацию, которая, по путанным и неясным описаниям Канебье, вполне могла быть фермой околдовавшего его бокора.