Загадки колдунов и властителей

Суды принимали к сведению все преступления против христианской веры, Евангелия и десяти заповедей. Преследование возбуждалось на основании "дурной молвы", но на суде обвинитель был обязан представить семь свидетелей в подтверждение своей правдивости. Отметим, что позже инквизиционному трибуналу для обвинения требовалось всего лишь трое свидетелей. Обвиняемый вольным судом тоже мог предъявлять свидетелей в свою пользу и требовать очных ставок. Более того, он мог апеллировать к генеральному капитулу в Дортмунде. В суд обвиняемого вызывали тремя посланиями. На явку по каждому вызову отпускалось шесть недель. Если обвиняемый не являлся после третьего послания, его вина считалась бесспорной, и его судили заочно. Он объявлялся "осужденным фемом", имущество его передавалось наследникам, жена считалась вдовой, дети сиротами.

Фемическое правосудие предусматривало только два наказания — изгнание или смерть. Приговоренного к смерти немедленно вешали на ближайшем дереве, воткнув в ствол кинжал с четырьмя уже упомянутыми буквами. Если приговоренный оказывал сопротивление, его закалывали кинжалом, оставляя стилет в теле. Если приговоренному удавалось скрыться, вольные судьи были обязаны преследовать его всюду и как угодно долго. "В лесу, в поле, на дороге, в кабаке и в княжеском дворце" — так сказано в фемическом кодексе. Дела, рассматриваемые фемом, срока давности не имели, и, случалось, приговор вольного суда приводился в исполнение спустя десятилетия.

Возникнув как чисто вестфальское учреждение, фемы очень скоро распространились по всей территории Германской империи. Население фактически повсеместно поддерживало действия вольных судов. В условиях полной правовой анархии, когда основным принципом жизни стало: кто смел, тот и съел, — вольные суды стали единственной силой, способной защитить народ от насилия местных мелких и крупных деспотов.

Формально фемы существовали до XIX века. Последний фемический суд в Мюнстере был отменен в 1811 году французским законодательством во время наполеоновского завоевания.

Очевидно, что Гец фон Берлихинген и его секретарь стали объектами преследования вольного суда. Таинственный незнакомец, встреча с которым стала роковой для рыцаря Геца, судя по всему, был посланником фема, передавшим Берлихингену вызов в суд. О причинах преследования мы можем только гадать. Однако, учитывая, что Гец фон Берлихинген и его секретарь прожили жизнь весьма авантюрную и далекую от десяти заповедей, можно предположить, что у них на совести было много такого, что могло заинтересовать вольных судей.

Что же касается "железной руки" рыцаря Геца, то ныне она украшает одну из витрин музея в городе Эйсфельде, на ночные прогулки не ходит и никого не душит.

КОРОЛЬ ЛУДД И ЕГО КУВАЛДА

"…обращаем ваше внимание на то, что, если обстригальные рамы не будут разобраны до конца следующей недели, я пошлю одного из своих заместителей с отрядом по меньшей мере в 300 человек, чтобы их разбить… На случай же, если вы осмелитесь в них стрелять, им приказано убить вас". Адресат, получивший такое или подобное ему письмо за подписью "Король Лудд" и с обратным адресом — Шервудский лес или Шервудский замок, уже знал: гнев "подданных короля Лудда" не пустая угроза.

Хотя движение разрушителей машин охватило Англию в десятые годы XIX века, фактически война фабричному оборудованию была объявлена уже во второй половине XVIII века. В 1768 году толпа возмущенных ткачей разгромила в Блекберне мастерскую изобретателя прядильной машины Джеймса Харгривса. Та же участь постигла изобретателя чесальной машины для шерсти Ричарда Аркрайта. Разъяренная толпа ворвалась на его фабрику, переломала все оборудование и подожгла здание. Во время этого инцидента погибло два человека, многие получили ранения. В 1792 году манчестерские ткачи-надомники сожгли первую фабрику с силовыми установками Картрайта.

Первыми разрушителями машин были ноттингемские ткачи-чулочники. Искусные мастера, отдававшие долгие годы обучению своему мастерству, которое было для них наследственным, вдруг поняли, что их высокое мастерство уже не нужно. Начали открываться чулочные фабрики, хозяева которых использовали так называемую широкую раму, работа на которой не требовала высокой квалификации. На широких рамах вязались не целые изделия, полотна полуфабриката, которые затем кроились на части и сшивались по форме. Продукция была низкого качества, быстро рвалась по швам, но была дешева и прекрасно распродавалась на внутреннем рынке. Это привело к снижению оплаты труда ткачей-надомников за сорок лет в 8 раз.

Довольно долго выступления "разрушителей" были случайны и неорганизованны. Но вот весной 1811 года внутри этой стихии словно появилась какая-то тайная целеустремленная сила. В действиях разрушителей машин начинают четко проступать очертания мощной тайной организации, руководимой сильной личностью или группой смелых, решительных людей. Появился "король Лудд".