Загадки колдунов и властителей

Умер Гец фон Берлихинген в возрасте 82 лет в Баварии в принадлежавшем ему замке Хорнберг. Вторую половину жизни он прожил тихо и незаметно. Он несколько раз поступал на службу и несколько раз бросал ее. Время его прошло, и достичь крупных должностей ему не удалось. Он постоянно менял место жительства, будто убегал от кого-то.

После смерти рыцарь Гец стал героем многочисленных народных легенд. Причиной тому была его "железная рука", или "дьявольская перчатка", как называли ее современники. Молва утверждала, что Гец продал душу дьяволу в обмен на волшебную железную руку, которая сделала его непобедимым в бою. И что эта рука не просто протез, а некое живое существо, наделенное собственной волей. Говорили, что по ночам "железная рука" покидает своего хозяина и, подобно огромному пауку, отправляется путешествовать по окрестностям. Поутру же после этих ночных прогулок Гец частенько смывает со своего протеза запекшуюся кровь.

Некоторые легенды о "железной руке" Геца попали даже в официальные документы. В хрониках города Гента содержится история о том, как "железная рука" задушила пожилую супружескую чету в их собственном доме. Более того, современники утверждали, что и жизнь самого рыцаря была прервана "железной рукой" после того, как истек срок договора с дьяволом. Самого Берлихингена считали колдуном, и его слава как черного мага могла соперничать со славой доктора Фауста. Действительные же обстоятельства его смерти известны из переписки местного хорнбергского священника Иоганна Далерта с братом.

За несколько часов до кончины Берлихинген возвращался с прогулки верхом в сопровождении слуг. Около ворот замка им навстречу попался всадник, судя по одежде — зажиточный горожанин. Проезжая мимо, он поклонился рыцарю и сунул ему в руку какую-то записку. Прочитав ее, Гец побледнел и несколько минут не мог выговорить ни слова. Вернувшись в замок, он первым делом сжег записку и сказал своему секретарю Томазиусу Магеру, что утром они покинут замок. Все это сильно напоминало поспешное бегство.

Утром Берлихинген был найден в своей постели мертвым. Судя по всему, сердце восьмидесятилетнего старика не выдержало волнения от встречи с таинственным незнакомцем. Сразу после похорон хозяина из замка поспешно отбыл Матер.

Через несколько лет Матер объявился в Штутгарте, где стал средней руки менялой. Летом 1568 года его обнаружили в собственном доме мертвым. Рукоять четырехгранного, острого, как шило, стилета, извлеченного из груди убитого, украшали четыре буквы — S.S.G.G. Эти буквы свидетельствовали о том, что Матер убит во исполнение приговора фема — тайного вестфальского судилища.

Фемы, представлявшие собой систему тайной судебной организации, возникли в Вестфалии на рубеже XII–XIII веков, когда германские земли вступили в период наибольшей феодальной раздробленности. Власть германского императора мало что значила, и имперскую юрисдикцию узурпировали новые владетельные князья. Противодействуя этому, один из архиепископов Кельна возродил старую систему местных судов, выносивших приговоры от имени императора, придав ей форму тайной организации. Само название судилища происходит от древнегерманского слова "fem" — осуждение. Народ называл фемы вольным судом, а их членов — вольными судьями.

Сессии вольного суда проводились публично или тайно, приглашались только члены данного суда и судья (фрейграф), которому все безусловно подчинялись. Новые члены при вступлении в организацию давали клятву под страхом смерти хранить в тайне все, что касалось судопроизводства, и присягали в том, что будут руководствоваться только уставом суда. Им сообщали пароль, условные знаки организации и символ своей службы: веревку, кинжал с вырезанными на нем буквами S.S.G.G., которые означали: "Strick. Stien. Gras. Grein" ("Веревка. Камень. Трава. Страдание"). Историки по сей день ломают голову над тем, что означал этот маловразумительный девиз.

Осуждению вольным судом, согласно фемическому кодексу, хранящемуся в Дортмунде, не подлежали женщины, дети, иудеи, язычники, а также титулованное дворянство и представители духовенства. Но последних судить было можно, предварительно "разжаловав". Генеральный капитул тайного закрытого трибунала имперской палаты, заседавший в Дортмунде, мог лишить дворянина титула, а священника — сана. После чего их судили, как обычных граждан. Это было абсолютно незаконно с точки зрения официального законодательства, но случалось сплошь и рядом.