Загадки колдунов и властителей

Несмотря на различие в образовании, в нем было много общего с другим знаменитым масоном — "чародеем" графом Калиостро. Необычайно подвижная натура Распе, страсть к путешествиям и приключениям заставляет его бросить спокойную, обеспеченную жизнь и пост хранителя древностей при дворе Кассельского ландграфа. Покидая гостеприимный Кассель, Распе прихватил "на прощание" несколько наиболее ценных античных экспонатов из коллекции двора. После ряда авантюр, опутанный долгами, преследуемый кредиторами и полицией, Распе в 1775 году тайно бежит в Англию. Уже упомянутый Вернер Швейцер предполагает, что Распе был тайным агентом британской дипломатической службы. Судя по всему, прямых доказательств этому нет, но попытки кассельских и ганноверских властей добиться его выдачи окончились безрезультатно. Лондон отказался выдать Распе.

Последние двадцать лет жизни Распе провел в непрерывных скитаниях по Англии, переезжая из одного города в другой, порой кажется, что он скрывается от неведомых преследователей. На жизнь он зарабатывал переводами немецких авторов на английский язык. Именно во время английских скитаний он перевел драму Г.Э. Лессинга "Натан Мудрый". Этот перевод до сих пор не потерял своей литературной значимости, что довольно редко для таких произведений.

Вероятно, именно в поисках заработка Распе обратил внимание на рассказы-анекдоты в берлинском альманахе за 1781 и 1783 годы. Утверждение некоторых авторов, что Распе был лично знаком с бароном Мюнхгаузеном и был частым гостем его пирушек, безосновательно.

Распе перевел рассказы из альманаха на английский и сам дописал еще 9 новелл, связал их в единое целое, фактически создал из сборника анекдотов законченное литературное произведение, которое вышло в свет в Оксфорде в конце 1785 года под названием "Повествование барона Мюнхгаузена о его чудесных путешествиях и походах в России".

В Англии книга сразу приобрела необыкновенную популярность. За год после первого появления она выдержала шесть различных изданий. Распе постоянно дополняет ее новыми новеллами. Он ни сразу не выставил своего имени, ни на одном английском издании. Возможно, он не хотел компрометировать себя в глазах ученых собратьев такой "безделкой" или опасался претензий со стороны здравствующего в Боденвердере барона, а может быть, у него были и другие причины скрывать свое имя. Не стоит забывать о его бурном прошлом. Авторство Распе было установлено уже после его смерти.

В 1786 году произошел чрезвычайно редкий в истории литературы случай — произведение национальной литературы вернулось на родину в переводе с другого языка. Возвратил Мюнхгаузена в Германию немецкий поэт-романтик Готфрид Август Бюргер (1747–1794).

Основой для перевода Бюргера стало второе английское издание. Он значительно переработал текст Распе, дописал, в свою очередь, ряд новелл. Кстати, такие популярные истории о Мюнхгаузене, как полет верхом на ядре, об охоте на уток, о том, как барон вытащил себя с лошадью из болота за косичку, принадлежат перу Бюргера. Первое немецкое издание называлось "Удивительные путешествия, походы и веселые приключения барона Мюнхгаузена на воде и на суше, о которых он обычно рассказывал за бутылкой вина в кругу своих друзей".

Издание Бюргера вышло в Геттингене, но на титульном листе обозначен Лондон. Эта предосторожность была принята с целью оградить автора и издателя от претензий реального барона и его родственников. Так же как Распе, Бюргер имени своего на книге не выставлял, и его авторство было установлено в первой половине XIX века.

Что же касается автора первой публикации рассказов о Мюнхгаузене в "Путеводителе для веселых людей", то имя его неизвестно. Многие исследователи пытались связать эту публикацию с именами Распе или Бюргера. Увы, нет никаких сведений о том, что Распе или Бюргер были знакомы с бароном. Сегодня мы можем смело утверждать, что ни тот ни другой к анекдотам в берлинском альманахе отношения не имеют. Что же касается заметки в петербургском журнале "Печатное искусство" за 1902 год (№№ 7–8), довольно часто цитируемой даже в современной русской литературе, о том, что Бюргер познакомился с бароном на курорте в Пирмоте и там записал его истории, то, по справедливому мнению советского исследователя А.В. Блюма, ее следует отнести к области литературных курьезов. Однако мы можем предполагать, что автором берлинского альманаха был кто-то из соседей или даже родственников барона, хорошо знавший хозяина Боденвердера и наделенный бойким пером.

После второго издания Бюргера, последовавшего в 1788 году, в Боденвердере разразилась настоящая буря. Если до этого в течение нескольких лет барон с раздражением следил за своей возрастающей славой, то после 1788 года он начал получать множество писем от почитателей, а в поместье стали стекаться толпы "паломников", жаждущих лицезреть живого литературного героя. С Карлом Фридрихом произошел редчайший в истории случай, когда реальная личность стала литературным персонажем еще при жизни и под собственным именем.