Загадки поля Куликова (др. изд.)

Тем более ничем не рискует он в 1376 г., когда отправляет Дмитрия Волынского на помощь суздальцам в поход на Булгар. Ведь предыдущий переворот, в 1370 г., там был устроен, как считается, Мамаем. Что в принципе реально, поскольку в начале 772 г. Х. в Сарае, возможно (хотя и не точно), еще правит Мохаммед-Булак. Теперь, пока ставки Мамая на политической арене невысоки, можно его ставленника и потеснить.

1377 г.Дмитрий странно ведет себя в истории с походом против Араб-шаха. Сначала вроде идет на помощь тестю, Дмитрию Константиновичу Суздальскому и Нижегородскому. Но потом уводит свои войска, оставив только дружины городов великого княжения Владимирского. Собственно московских полков не остается, никаких знатных воевод тоже. В итоге русские разбиты.

И вот что интересно: в 779 г. Х. Тохтамыша с престола в Сарае сгоняет Араб-шах. Но 779 г. начался 10 мая 1377 г. от Р.Х. А битва на Пьяне была 2 августа этого года. То есть как раз в 779 г. Х. Никак московский князь опять узнал, что с Араб-шахом лучше не связываться, что он — следующий (или уже состоявшийся) султан?

1378 г.Битва на Воже происходит 11 августа 1378 г. Московские войска лупят Бегича. Кто он такой, в сущности, неизвестно. Русские летописи утверждают, что его послал Мамай. Но, как справедливо заметил Миргалеев, «ограничение взятием Переяславля говорит, видимо, о том, что Мамай не придавал большого значения поражению Бегича, так как отряд Бегича был небольшим и имел только карательную цель» ^{209}. А возможно, Бегич был и не Мамаев ставленник, а просто грабитель.

Но в любом случае 30 апреля 1378 г. начался 780 г. Х., в который в Сарае Урус-хана меняет Тохтамыш. И в том и в другом случае Мамай не владеет столицей, а стало быть, и не может считаться даже представителем законного хана. И битва с его отрядом не является выступлением против законной ордынской власти.

Бей своих, чтобы чужие боялись

Мы уже выяснили, что к августу-сентябрю 1380 г. Тохтамыш контролирует не только столицу Орды, где уже провозглашен законным правителем — султаном, но и все Поволжье и Приазовье. Так что, выступая против Мамая, Дмитрий Московский фактически воюет на стороне законной власти против мятежника.

Фактически? А может быть, и формально, как это утверждают булгарские летописи? Отечественные историки традиционно заявляют, что с 1370 г., с момента взятия Булгара суздальско-нижегородскими войсками при участии «царева посла» и смены там власти, русские князья ничего о происходящем в Сарае не знают и дела ведут только с Мамаевой Ордой. Мамай-де, поставив под свой контроль Булгар, прервал общение с Ордой по Волге и не пускал русских в Сарай.

Но это не факты, а фантазии на тему. Да, русские князья не ездят в это время за ярлыками в Сарай. По крайней мере, об этом не сообщается в летописях. Но утверждать, что они не знают, что там происходит… Уж больно для этого хорошо совпадают действия Дмитрия с ситуацией в ордынской столице. К тому же в 1375 г. аж до Астрахани доходят в своем грабительском походе новгородские ушкуйники. А в 1376-м, как уже было сказано, москвичи и нижегородцы сажают в Булгаре своих таможенников. Так что ситуация в низовьях Волги для них не остается, наверняка неизвестной.

Так что, если не для 1371, то для 1377 г. вполне уверенно можно предполагать зарождение контактов Дмитрия и Тохтамыша. Конечно, ездить в Сарай сам московский князь не ездил, не те времена были. Но вот относительно обмена послами… Ну, не взялся бы я утверждать, что его не происходило и что Дмитрию не привозили ярлык от Тохтамыша еще в 1376 г.

Да, в летописях об этом ничего нет. Но такие сведения вполне могли быть изъяты при последующем редактировании, чтобы не противоречить официальной версии Куликовской битвы. Ведь так создается впечатление, что после 1371 г. московский князь больше у татар подтверждения своему праву господства над Русью не получал. Наоборот, как в случае с Тверью, противился, когда они пытались вмешаться. Вроде как вел совершенно независимую политику. Для имиджа Москвы это ох как хорошо! И ведь можно поверить! Если, конечно, не сопоставить даты, как мы с вами сделали выше. А тогда становится практически очевидно: московский князь Дмитрий Иванович всегда делал то, что соответствует интересам султана Сарая. Неважно, кто этим султаном был.