Загадки поля Куликова (др. изд.)

И при этом сохранившиеся западнорусские летописи, в которых относительно подробно отражена история Литвы, относятся к XVI в. По крайней мере, их сохранившиеся списки. Впрочем, на Супрасльской летописи даже надпись есть: «Исписан сие летописець в лето 7028…» ^{213}. Причем и в этой-то летописи подробности внутрилитовской жизни начинаются только со времени конфликта Гедимина.

Великая Русь на Немане

Хотя, по большому счету, нам для дела более старая история Литвы и без надобности. Нас ведь интересует, что представляло собой Великое княжество Литовское в XIV в.

Так вот, было оно в значительной степени такой же фикцией, как Великое княжество Владимирское после смерти Александра Ярославича. Великий князь лишь формально имел власть над всей землей. На деле государство было разделено на несколько княжеств, каждое из которых вело вполне самостоятельную политику.

Гедимин разделил земли между сыновьями так (в этом, на удивление, единодушны все летописцы): Монтивиду — Корачев и Слоним (Черная Русь), Нариманту — Пинск, Ольгерду — Крево, Кейстуту — Троки, Корияту — Новогрудок. Явнуту же досталась Вильна, в то время уже столица, а с ней и великое княжение. Кроме того, Ольгерд женился на наследнице Витебского княжества и после смерти князя стал князем витебским. Любарт же пошел в зятья к владимир-волынскому князю «во Владимир и Луцк и всю землю Волыньскую» ^{214}. Как видим, трое получили русские территории, еще один женился и стал наследником русских же земель. И Ольгерд часть (пожалуй, по территории и населению — основную) своих земель заимел на Руси.

Карта Великого княжества Литовского, польских земель и орденских владений в Прибалтике. Конец XIV в.

Лишь Кейстут оставался владельцем чисто литовских территорий. Как становится ясно позже, и жмудских тоже. Жмудь — Жемайтия — земли родственных собственно литовцам (аукштайтам) племен. Но она в истории Великого княжества Литовского всегда рассматривается как сугубо самостоятельное образование. В некоторых летописях, когда рассказывается о совсем старых временах, Жемайтия даже выделяется в отдельное княжение. И, судя по тому, что литовские князья со спокойной совестью торговали этой землей при заключении договоров с Тевтонским орденом, они ее тоже родной не считали.

Как опять-таки дружно сообщают летописи, Ольгерд с Кейстутом ходить под братом не захотели и устроили переворот. Вернее, устроил-то Кейстут, Ольгерд из своего Витебска, где проводил основное время, «не успел». Но брат ему Вильну уступил, а с ней и титул великого князя. Хотя у себя в землях правил сугубо самостоятельно. Это видно хотя бы из того, что они договорились делить пополам новые завоевания: «Что прибудуть… да то делити паполы» ^{215}.

Подчинялись ли Ольгерду другие братья? В качестве примера можно привести историю завоевания Подолии. Летописи сообщают, как мы знаем, что татар при Синих Водах разбил Ольгерд. Но потом рассказывают, что сыновья Корибута (Корьята) Юрий, Александр и Константин (судя по именам, крещеные) после этого отправились в Подольскую землю и сели там. Потом все трое погибли, и им на смену пришел из Новогрудка Федор, который оставался на отцовском княжестве. И лишь позже, когда великим князем был уже Витовт, он начал распоряжаться этой землей как своей (и даже продал часть ее польскому королю) ^{216}.

Так что, как видим, при Ольгерде его братья сохраняли реальную независимость. Это не значило, что они не могли принять участие в каком-нибудь военном походе, но только как союзники, а не подданные. Потому, кстати, и русские летописи постоянно поминают при походах Ольгерда и Кейстута на Москву состав коалиции литовских князей. Точно так же, как под Тверью действует коалиция русских князей, пришедших с москвичами. Никто же не говорит, что все эти князья были подданными Дмитрия.

Гедиминовичи имели своих сыновей, каждый из которых, точно так же, как на Руси, был наделен уделом. Воскресенская летопись середины XVI в. содержит так называемое «Начало государей Литовских», в котором изложена московская версия родословной литовских князей. В ней только у Монтивида (Мондовида) не указано потомков. Ну, еще Корибутовичи, как и по «Повести о Подолии», — последние в своем роду, вроде. У всех остальных — масса потомков.