Загадки поля Куликова (др. изд.)

Есть в татарском языке mamaj — «чудовище, которым пугают детей». Еще не лучше! Есть в современном монгольском языке нарицательное имя mam — бранное «черт, дьявол». То же самое.

Единственное, что подходит, — «бугор». Такое слово есть у волжских татар. Именно отсюда — Мамаев курган в Волгограде. Слово, обозначающее возвышенность, вполне подходит для имени степняка.

Так что имя у Мамая тюркское (кто бы сомневался!). И если покопаться, встречается оно тоже только у тюрков. Причем именно западных. Был, к примеру, такой мамлюк Мамай ^{127}. Мамлюков, как помним, набирали из тюрок и кавказцев. И был национальный герой казахов, боровшийся с Джунгарией в XVIII в. — Мамай Жумагулулы, также прозываемый Мамай-батыр из рода тобыкты ^{128}. А еще у волжских ногайцев был род мамай. Но вот это как раз может быть уже следствие существования Мамая исторического. Все-таки ногайцы появились явно позже. Впрочем, они же могли принести имя Мамай и казахам.

Также явно уже по следам Мамая татарского появился популярный на Украине персонаж — казак Мамай. «Реальных Мамаев — „гайдамаков“ было, оказывается, не менее чем трое, если не четверо. Все они примерно одновременно возглавляли мелкие группы повстанцев, все именуются в источниках просто Мамаями» ^{129}. Причем это было, очевидно, не имя, а прозвище. Так что, при всем желании некоторых, сделать Мамая русским нельзя. Да, есть христианское имя Мамий (Маммий) — «матушкин сын». Но привязывать к нему Мамая — дело достаточно нелепое.

А вот то, что гайдамаки могли использовать имя исторического Мамая в качестве своего прозвища — вполне реально. Поскольку он для них вполне мог быть «своим», «национальным героем Украины».

Зять Бердибека

Чтобы это понять, посмотрим сперва, что нам вообще про Мамая известно. Самым подробным описанием его деятельности является «Книга назидательных примеров и Сборник подлежащего и сказуемого по части истории Арабов, Иноземцев и Берберов» Ибн-Халдуна. Известнейший арабский правовед и дипломат, выходец из Андалусии, писал ее в Египте, где был верховным судьей. Скорее всего, написана она была в самом начале XV в. В 1406 г. Ибн-Халдун умер.

Именно Ибн-Халдун является тем источником, который позволяет поколениям историков связывать Мамая с Крымом. Вот что он пишет:

«По смерти Бирдибека, ему наследовалъ сынъ его Токтамышъ, малолетнiй ребенокъ. Сестра его, Ханумъ, дочъ Бирдибека, была замужемъ за однимъ изъ старшихъ монгольскихъ эмировъ, по имени Мамай, который въ его царствованiе управлялъ всеми делами. Къ владенiямъ его принадлежалъ городъ Крымъ. Въ то время его тамъ не было… Мамай выступилъ въ Крымъ, поставилъ ханомъ отрока изъ детей Узбековыхъ, по имени Абдуллаха, и двинулся съ нимъ въ Сарай. Токтамышъ бежалъ оттуда въ царство Урусхана, въ гористой области Хорезма, а Мамай овладелъ Сарайскимъ престоломъ и возвелъ на него Абдуллаха»^{130}.

Дальше историк сообщает, что у Мамая стал оспаривать престол другой эмир, поставивший Култуктемира. Но Мамай одержал победу. А Тохтамыш ушел в Хорезм.

«Потомъ перессорились эмиры, которые овладели областями Сарайскими. Хаджичеркесъ, владетель Астраханских уделовъ, пошелъ на Мамая, победилъ его и отнялъ у него Сарай. Мамай отправился в Крымъ и сталъ править имъ независимо»^{131}. У Хаджи-Черкеса отнял Сарай Айбек-хан. Потом там правил сын Айбека, «Карихан». Его изгнал Урус-хан. «Урусханъ утвердился в Сарае, а Мамай въ Крыме; ему же принадлежали земли между Крымомъ и Сараемъ. Это произошло въ теченiе 76 г. (=1374–1375)» ^{132}.

Тохтамыш выступил на Сарай, но потерпел поражение от Уруса у Хорезма. Но потом Урус умер. Тохтамыш взял Хорезм, Сарай, Астрахань «и выступилъ въ Крымъ противъ Мамая, который бежалъ передъ нимъ» ^{133}.