Загадки поля Куликова (др. изд.)

Кроме Ибн-Халдуна о Мамае знает еще официальный письмовник канцелярии египетского султана. На помешенном на церемониях и доскональном соблюдении «табели о рангах» мусульманском Востоке очень важно было правильно оформить письмо к тому или иному иностранному официальному лицу. Писались наставления: в каком объеме должно быть письмо и какие титулы и эпитеты нужно использовать при обращении к каждому адресату. Оформить неправильно — значило нанести ущерб репутации собственного правителя. С соответствующими последствиями для допустившего ошибку.

Так вот, в письмовнике, составленном в конце XIV в., приводится список официальных лиц в Орде, с которыми велась переписка. На первом месте стоит хан. Автор пишет: «Въ последниiй десятокъ ребиэльэввеля 776 г. (=начало 1374 г.) мне поручено было написать письмо кану Мухаммеду, въ земле Узбековой, заступившему, как говорятъ, место Узбека» ^{134}. Дальше идет некий «шейхъ Хасанъ Великiй, начальникъ улуса» ^{135}. Ему положено писать поменьше пожеланий, чем хану, но все же «четыре оборота и больше». Далее следует «Кутлубуга Инака, это одинъ изъ четырехъ, которые, по принятому обычаю, бываютъ правителями въ землях Узбека» ^{136}. Письмо, на которое ссылается автор наставлений, было ему написано 10 джумдиэльахира 552 г. Хиджры (5 августа 1351 г). Таких, как он, указано еще трое, и всем положено писать пожеланий на треть листа.

А вот дальше идут Коджа Алибек и Мамай. Этим пишут тоже на треть листа, но все же цветастых титулов им положено меньше, чем предшествующим правителям. Про Мамая говорится: «Он такъ же из техъ, съ которыми была переписка открыта въ последнiй десятокъ ребиэльахыра 773 года (= нач. ноября 1371 г.). Говорятъ, что онъ правилъ землями Узбековыми и что при кане Мухаммеде, о котором упомянуто выше, онъ занималъ положенiе, подобное тому, которое занималъ при высочайшемъ дворе его покойное степенство, Сейфи Iелбога Эломари» ^{137}. Шихаб ад-Дин Ахмед ибн Яхья ибн Фадлаллах аль-Омари ад-Димашки (если имеется в виду он, а другого претендента я не нашел), известный арабский историк и географ, был при египетском султане секретарем в первой половине XIV в. То есть человеком влиятельным, судя по всему, но никак не правителем области.

Однако можно допустить, что именно это место из письмовника послужило источником появления у Ибн-Халдуна информации о высоком положении Мамая. Здесь говорится, конечно, о том, что Мамай занимал это положение при Мухаммеде (то есть Мухаммед-Булаке), чего никто не отрицает. Но ведь перед этим приписано, что он «правил землями Узбековыми». Вполне можно понять, что столь же высокое положение он занимал и раньше. Хотя сам Ибн-Халдун во многих вещах явно был не уверен. Чего стоит одно замечание насчет Крыма: « Къ владенiямъ его принадлежалъ городъ Крымъ. Въ то время его тамъ не было». Видно, что историк знал о господстве Мамая над Крымом в какое-то время. Но точно так же он знал и то, что сразу после смерти Бердибека Мамай Крымом не владел.

Кстати, о Крыме. Правитель Крыма как раз в письмовнике указан. Но это не Мамай. «Правителю Крыма, т. е. Зейнеддину Рамазану согласно порядку, установившемуся до конца 750 года (= марта 1350). Говорятъ, что после него утвердился тамъ Алибекъ. Сын Исы, сына Тулуктемира» ^{138}. О причастности Мамая к Крыму упоминает только Аль-Калькашанди, бывший секретарем султана в начале XV в.: «Я виделъ въ некоторыхъ летописяхъ, что правителемъ в немъ, в теченiе 776 года, былъ Мамай» ^{139}. Но откуда он взял это, понятно — из Ибн-Халдуна.