Загадочные страницы русской истории

Точку во всей этой истории мог бы поставить знаменитый антрополог, археолог и скульптор, доктор исторических наук Михаил Герасимов. В свое время он потревожил прах многих известных людей, создавая скульптурные портреты на основе их костных останков. Могила таинственного старца, умершего в 1864 году — Александру Павловичу тогда могло бы быть 87 лет, — бережно сохранялась на одном из кладбищ в городе Томске, и за разрешением провести соответствующие работы ученый обратился к министру культуры СССР Екатерине Фурцевой. Ответа пришлось ждать долго. Точнее, ответа Михаил Михайлович не дождался.

Герасимов, человек в ту пору очень известный, не постеснялся вновь обратиться с запросом. Только его третье обращение возымело результат, но совершенно неожиданный: на месте кладбища вырыли котлован для нового дома. Точка в истории старца Федора Кузьмича была поставлена самым варварским образом. Зачем?! Почему советскому правительству нужно было скрывать тайны российской монархии? Нет ответа…

Вот о таких фактах рассказал мне внучатый племянник Надежды Дуровой. Не проливая окончательный свет ни на одну из имеющихся версий, они свидетельствуют, что в посмертной судьбе императора Александра I что-то действительно было не так. Но что? Скончался ли он, как и все смертные, в Таганроге? Стал ли тем самым легендарным старцем, бродившим по Сибири? Или укрылся где-нибудь в отдаленном монастыре? А может, сбылась его давняя мечта, и исчезнувший российский император обосновался в домике в Альпах или на берегах Рейна?.. Этого мы не знаем и вряд ли когда-то сумеем узнать. Власть имущие умеют прятать свои тайны, обладая для этого большими возможностями.

Наследство «больного человека»

Осенью 1853-го началась девятая — считая с 1676 года — русско-турецкая война. Но если в результате первых восьми войн Россия, по чеканному определению Советской военной энциклопедии, «закрепила за собой Южную Украину, Крым, Бесарабию, часть Кавказа и прочно утвердилась на берегах Черного моря», то эта война, вошедшая в историю как Крымская, или Восточная, завершилась разорением Севастополя и уничтожением Черноморского флота. Россия оказалась отброшена на многие десятилетия назад, и в тот момент, очевидно, перевернулись в своих гробах фельдмаршал Миних, князь Долгоруков- Крымский, светлейший князь Потемкин-Таврический, граф Румянцев-Задунайский, генералиссимус Суворов, а также великие государи Петр I и Екатерина II — в общем, все те, кто, себя не жалея, своей прозорливостью, волей, энергией, кровью выводил Россию на берега Черного моря, кто завоевывал для нее бесценную жемчужину — Крым.

Хотя в середине XIX века ничто еще беды не предвещало, о ее приближении никто и не догадывался — за исключением разве что того самого Левши, что механическую блоху подковал. Побывав в Англии, он, как известно, вернулся оттуда с единой заботой: мол, «скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят». Не сказали… «А доведи они Левшины слова в свое время до государя, в Крыму на войне с неприятелем совсем бы другой оборот был», — констатировал Николай Семенович Лесков.

Впрочем, при чем здесь придуманный им тульский мастер Левша? Мы ведь ведем серьезный разговор о глобальных политических событиях, о судьбах Отечества. Да в том-то и дело, что на закате царствования императора Николая Павловича вся Россия разительным образом напоминала именно такое ружье — надраенное снаружи, но изнутри совершенно раздолбанное, фактически приведенное в негодность, к тому же еще с нарочито ослабленными гайками. Такое ружье нравилось начальству, приятным образом брякало при выполнении строевых приемов — однако воевать с ним было невозможно.

Каждый из царей был свято уверен, что именно в его царствие народу живется самым лучшим образом — или, по крайней мере, он этого «лучшего образа» вскорости достигнет. Причем сам государь действительно трудился для этой цели не покладая рук — известно, что среди русских царей бездельников не было. Пушкинские слова «на троне первый был работник» применимы не к одному лишь Петру Великому. Вот только у каждого царя была своя точка зрения на пути достижения народного благосостояния.

Например, Николай Павлович, взошедший на престол под гром пушек на Сенатской площади, четко усвоил, что все беды России, равно как и Европы, идут от вольномыслия. К сожалению, его* третьего сына императора Павла, к трону не готовили, а потому многих элементарных вопросов государственного управления и народного бытия этот командир гвардейской дивизии просто не понимал. Не понимал, например, того, что вольномыслие для русского человека потребность первостепенная, любимое времяпрепровождение. Дай русскому возможность вольным образом порассуждать о власть предержащих и мировой политике — и тогда его хоть хлебом не корми, а он все равно своей участью доволен будет. Если же еще государь, как это делал покойный Александр I, сам либеральные речи поведет, то и вообще ему никакого труда управлять не составит.